Интервью

#Роскосмос#Дмитрий Рогозин#Русский космос
05.11.2020 20:00

Так строилась оборона страны

Это неопубликованная по различным причинам статья уникального человека, внесшего огромный вклад в обороноспособность нашей страны, генерал-лейтенанта, в 1982–1989 гг. начальника Управления перспективных исследований и программ вооружения Минобороны СССР Олега Константиновича Рогозина. Во многом благодаря его деятельности после кризиса, вызванного застоем в экономике, «перестройки Горбачева» и последующего распада Советского Союза молодая Российская Федерация не оказалась беззащитной.

Олег Константинович Рогозин, лауреат Государственной премии СССР, доктор технических наук, профессор, родился 31 октября 1929 г. в Москве в семье раскулаченного крестьянина Иваново-Вознесенской губернии. 15-летним мальчишкой стал работать на заводе, заменив взрослых, ушедших на фронты Великой Отечественной войны.

В 1949 г. стал курсантом Чкаловского авиационного училища и служил там летчиком-инструктором. После окончания Военно-­воздушной академии имени Н. Е. Жуковского попал в Центральный аппарат Минобороны, где прошел путь до начальника Управления перспективных систем вооружений и первого заместителя начальника службы вооружений.

Ушел в отставку в 1990 г. и занялся научной работой — разработкой теории вооружения, проблемами развития вооружений, военной безопасностью. В 1991–1992 годах работал в Центре международных и стратегических исследований «РАУ-Корпорации».

За свою многолетнюю деятельность Олег Рогозин удостоен высокого звания Героя Социалистического Труда, награжден орденами Ленина, Октябрьской Революции, Трудового Красного Знамени, «За службу в Вооруженных Силах СССР», а также многими медалями.

Был активным членом партии «Родина», но всегда был и до конца оставался коммунистом. Скончался О. К. Рогозин 24 марта 2010 г.

 

Система работ по обоснованию и реализации военных заказов

Олег РОГОЗИН

 

Основные мотивы к переходу на новую систему планирования развития вооружения и военной техники в послевоенные годы

Известно, что в 60-е годы ушедшего XX века резко обострилась военно-политическая обстановка в мире. Запад во главе с США развязал «холодную войну», главная цель которой заключалась в том, чтобы вынужденными огромными затратами на производство вооружений и военной техники экономически истощить Советский Союз, максимально подорвать его экономику и политически и исторически дискредитировать великую державу в глазах мирового сообщества.

В угоду этой цели США и страны НАТО начали беспрецедентную по масштабам разработку новых стратегических ракетных комплексов всех видов и назначений, вооружения для ВМФ, ВВС, сухопутных войск, сверхдорогих систем разведки, радиоэлектронной борьбы и связи. Наряду с этим западные страны резко повысили расходы на профессиональную подготовку и обустройство армии, военно-воздушных сил и военно-морского флота.

В этих условиях СССР, невзирая на наличие ядерного паритета с США, был вынужден принять этот вызов, потребовавший больших материальных и финансовых затрат на военные заказы нового, несравнимо более дорогого, чем ранее, вооружения и военной техники (ВиВТ), на капитальное строительство под монтаж стационарного вооружения, на боевую подготовку войск и сил флота.

Но одни эти меры оказались недостаточными. Исследования показали, что наряду с традиционными в современных войнах непременно будут новые поражающие факторы, такие как ядерно-лучевые, биологические, психотропные, экологические, информационные. Неизмеримо повысилась роль высокоточного оружия, космических систем разведки и связи, оружия на новых физических принципах.

Наряду с ними в современной, особенно широкомасштабной войне, как никогда ранее, одним из решающих факторов успешной обороны будет максимально возможное функциональное взаимодействие (пространственно-временное, огневое, информационное, транспортное, материальное) разнородных сил и средств на всех уровнях их организационной иерархии.

Таким образом, новые требования к подготовке страны к обороне повысили не только пресс военных расходов, но и трудность выработки соответствующих организационных, оперативных и технических мер противодействия грозному противнику. Потребовалась новая государственная система планирования заказов вооружения и военной техники, механизмы которой могли бы обеспечить целенаправленность, надежность, обоснованность и перспективность строительства Вооруженных сил (ВС), а также существенно повысить эффективность использования финансовых, материальных и других ресурсов, выделяемых государством для обороны страны.

 

Система программно-целевого планирования, ее организаторы, сущность, принципы и установки

В наибольшей степени указанным выше задачам отвечала система программно-целевого планирования вооружения и военной техники. Сущность системы программно-целевого планирования ВиВТ зиждилась на трех основополагающих принципах. Первый определял соответствие военных приготовлений реальным, а не надуманным угрозам извне. Второй — соответствие военных расходов экономическим возможностям государства.

Третий принцип устанавливал системный подход к планированию развития вооружений и военной техники в обеспечение основных стратегических задач Вооруженных сил, а не к формированию очередного «джентльменского набора» ВиВТ для отдельных видов и родов войск.

Для их реализации в качестве основных исходных данных было предусмотрено использование результатов технико-экономического анализа развития вооружения и военно-экономического потенциала вероятного противника. Это позволяло сформировать требования к динамике обновления отечественных систем и комплексов вооружений. Необходимо было максимально проработать вопросы реализации ключевых характеристик нового и перспективного вооружения при достигнутом и ожидаемом уровнях развития научного, технического и производственного потенциалов отечественной промышленности.

Важнейшим аспектом реализации системы программно-целевого планирования ВиВТ признавалось максимально возможное организационное взаимодействие разнородных сил и средств в наиболее характерных сценариях войн и военных конфликтов. Впервые в практике военно-технического строительства при разработках вооружений и военной техники определяющим стал критерий «эффективность — время — стоимость». И, наконец, Госплан СССР и Госснаб СССР должны более строго оценивать необходимые ресурсы для очередного этапа военно-технического строительства, при этом не ущемляя гражданский сектор экономики.

Таким образом, были определены все принципиальные установки научно-обоснованных исходных данных для разработки основных документов среднесрочного и долгосрочного развития военно-технического «ствола» развития Вооруженных сил СССР.

 

Особенности формирования исполнительных механизмов системы программно-целевого планирования вооружений и военной техники и первые итоги их деятельности

Перед тем как перейти на систему программно-целевого планирования вооружений и военной техники, нужно было создать не только новый управляющий «механизм» планирования, но и разработать «архитектуру» долгосрочных документов по развитию ВиВТ на 10–15 лет — «Контрольных цифр расходов на оборону», «Основных направлений» и «Программ вооружения». Столь большой перспективный «горизонт планирования» был мотивирован прежде всего возросшим временным циклом разработок новых систем и комплексов ВиВТ, достигающим в ряде случаев десяти и более лет.

При этом организация новой управляющей системы программно-целевого планирования ВиВТ должна быть создана не вопреки, а в полном согласии с накопленным послевоенным опытом по военно-техническому строительству в нашей стране, а также при минимальном изменении традиционной организационно-штатной структуры и численности государственных (Госплан СССР, ВПК) и военных (МО, ГШ ВС) органов.

Для проведения всех работ по системе программно-целевого планирования ВиВТ в структурах Министерства обороны (МО) СССР, Госплана СССР, головных научно-исследовательских организаций, генеральных заказчиков и оборонных отраслей промышленности были созданы новые профильные отделы более чем в 150 гражданских научно-исследовательских институтах. Тем самым к традиционному союзу между заказчиком (Минобороны СССР), подрядчиком (министерства оборонных отраслей промышленности СССР во главе с Госкомиссией СМ по военно-промышленным вопросам и Госпланом СССР) и производителем работ (НИИ, КБ, заводы) присоединилась научно-ориентированная системная наука.

«Задающим генератором» и головным исполнителем системы программно-целевого планирования ВиВТ стал аппарат начальника вооружения — заместителя министра обороны СССР.

На практике эта система ориентировалась на давно проверенные формы ведения народного хозяйства — пятилетние и годовые планы. Этим механизмам была свойственна директивность и по вертикали, и по горизонтали, так как народно-хозяйственные планы детализировались на каждом уровне управления для каждого предприятия, цеха, участка и каждого рабочего места. Причем исполнение низшими звеньями плановых предписаний высших плановых органов было неукоснительным и безусловным. Правда, эта безусловность иногда оказывалась деструктивной в случаях необходимости оперативного реагирования на изменения конкретных условий создания и производства новой техники, так как годовой народно-хозяйственный план мог быть скорректирован один раз в год, а пятилетний — один раз в пять лет.

«Программы вооружения» — основной долгосрочный принципиально сбалансированный предплановый документ — также корректировался каждые пять лет. Он составлялся на основе принятых отдельных директивных решений по перспективам развития ВиВТ, которые часто содержали мобилизующие сроки исполнения.

И все же, несмотря на указанную директивную жесткость и недостаточную гибкость обратных связей в системе «Планирование — Реализация», само наличие в системе управления оборонным комплексом программ и планов было надежной гарантией их исполнения, а статус этих документов как составных частей «Основных направлений и планов экономического и социального развития страны» — гарантией их сбалансированности и обеспеченности ресурсами.

Важно отметить, что задача долгосрочного планового управления в нашей стране впервые была решена именно в рамках оборонного комплекса. Она оказалась очень сложной и трудоемкой. Поначалу ее не удалось решить в полном объеме в преддверии этапа подготовки народно-хозяйственных планов на 1976–1980 гг. К этому времени были разработаны лишь экспериментальные варианты «Программ вооружения» и — как отдельный документ Гос­комиссии Совета министров (СМ) СССР по военно-промышленным вопросам — «Основные направления развития вооружения и военной техники на период до 1985 года», которые, однако, так и не вошли в состав основных государственных программных документов.

Не стали составной частью концепции экономического и социального развития СССР и «Контрольные цифры расходов на оборону». В совокупности их признание как полноценных важнейших документов произошло несколько позднее — благодаря настойчивости, ответственности и высокой дисциплинированности руководителей оборонного комплекса, создавших целевые, хорошо скоординированные между собой коллективы профессионалов, исследователей и управленцев нового типа в военных и гражданских учреждениях.

В результате напряженной работы личного состава службы начальника вооружения МО СССР (прежде всего, коллектива Управления перспективных исследований и программ вооружения — 13-го управления МО) совместно со специалистами Генерального штаба, видов и родов войск, оборонной промышленности и Гос­плана были разработаны, согласованы и в мае 1983 г. постановлением ЦК КПСС и Совета министров СССР утверждены «Основные направления развития вооружения и военной техники». В сентябре 1984 г. другим постановлением впервые одобрены на высоком уровне «Программы вооружения на 1986–1995 годы» (в пределах «Контрольных цифр расходов на оборону»).

Давая им оценку на коллегии МО, министр обороны Дмитрий Федорович Устинов в своем заключительном слове сказал, что «проделана гигантская работа, которая позволяет нам теперь планомерно и уверенно развивать военно-техническое могущество на продолжительную перспективу».

Эти важнейшие государственные документы были полностью использованы при разработке в рекордно короткие сроки пятилетних народно-хозяйственных планов и планов важнейших и основных НИОКР по вооружению и военной технике на 1986–1990 годы. Благодаря системе программно-целевого планирования ВиВТ в них была заложена не только основательная научно-практическая база, но и адресная военно-техническая, финансовая и организационная информация по каждому образцу, комплексу и системе.

Эта работа была успешно проведена под руководством 11-го и 14-го управлений МО СССР, также входящих в аппарат начальника вооружения МО СССР. Никакой эйфории от проделанной работы никто из ее исполнителей не испытывал. Скорее наоборот, все понимали, сколько важного и нужного можно еще вложить в эти государственно значимые документы.

В то же время опыт, обретенный при подготовке первого делового цикла программных документов, показал, что «прокалибровать» тысячи различных образцов по степени их приоритетности, а тем более обосновать их совместное функционирование в типовых стратегических операциях, то есть «разложить все по полочкам», для управлений НВ МО и всех их соразработчиков было сверхзадачей. Но именно ее решение представляло особую ценность при реализации этого важнейшего принципа целевого программного планирования.

В полном объеме эту задачу удалось выполнить лишь после активного подключения к разработке программ и планов системно ориентированного научно-исследовательского центра. В качестве такого центра был выбран Научно-исследовательский институт стандартизации и унификации военной техники — 46-й ЦНИИ МО. Сложившиеся методология и традиции его научных исследований в целом вполне подходили для решения сложных программных задач.

Преобразование его структуры, подбор руководителей управлений и отделов начальник вооружения МО СССР генерал армии В. М. Шабанов возложил на руководство 13-го управления МО СССР и начальника института генерал-лейтенанта Ивана Макаровича Пенчукова — мудрого и волевого человека. В свое время Иван Макарович был организатором, что называется, «с чистого лица» двух ведущих институтов Минобороны, так что опыта ему в этом ответственном деле было не занимать. Начальниками управлений были назначены молодые и энергичные ученые — доктора наук.

Институт стал оснащаться современной вычислительной техникой, что дало ему возможность в содружестве с другими НИУ МО в скором времени разработать математические модели типовых стратегических операций Вооруженных сил с использованием уникальных алгоритмов обеспечения информационного и огневого взаимодействия различных видов и родов войск и сил флота в предполагаемых боевых действиях.

Из года в год рос авторитет института. Вскоре он стал способен подвергать системной экспертизе самые замысловатые ситуации вооруженной борьбы, выдавая по ним центральному аппарату МО СССР и Генштабу ВС убедительные рекомендации. И вот что интересно: чем больше институт вникал в сложнейшие «механизмы войны», тем нагляднее проявлялась явная людская и оружейная избыточность состава наших ВС, оправдать которую было немыслимо даже самыми невероятными сценариями войн, а тем более сценариями вполне возможных локальных военных конфликтов. Поэтому особое внимание ученых и специалистов было обращено на обоснование «оборонной достаточности», прежде всего, в обычных вооружениях, поскольку расходы на их разработку, закупки и обслуживание составляли «львиную долю» (более 90 %) всех расходов на военно-техническое строительство.

В результате большой и кропотливой работы были разработаны основные принципы и критерии обеспечения оборонной достаточности государства в обычных и ядерных вооружениях. Они при использовании математических имитационных моделей позволили упорядочить и систематизировать огромный материал, полученный от видов ВС и родов войск, вскрывать в нем не только военную, но и философскую сущность и закономерности.

29 июня 1988 г. Политбюро ЦК КПСС поручило Госкомиссии СМ СССР по военно-промышленным вопросам, Минобороны СССР, Госплану СССР с участием заинтересованных министерств и ведомств рассмотреть вопрос дальнейшего совершенствования системы планирования, создания и производства вооружения и военной техники, в том числе за счет изменения горизонта планирования для основных программных документов («Контрольные цифры на оборону», «Основные направления» и «Программы вооружения») с 10 до 15 лет.

На разработку и согласование этих документов отводилось чуть больше года, и, тем не менее, работа была с честью выполнена. Успех был обусловлен прежде всего тем, что система управления оборонным комплексом впервые после войны приобрела стабильный общегосударственный характер и совершенно новое качество на основе объединения и систематизации военных, научно-технических, технологических и экономических знаний в интересах обороны страны. По современной классификации это была типичная государственная инновационная система, созданная в условиях централизованного планового управления!

 

Технологические особенности и экономические достоинства программно-целевого планирования ВиВТ

В соответствии с Постановлением ЦК КПСС и СМ СССР от 10 июня 1969 г. был разработан проект первых экспериментальных «Программ вооружения на 1971–1980 гг.», который был учтен при разработке проектов планов развития оборонного комплекса на 10-ю пятилетку.

Постановлением ЦК КПСС и Совета министров СССР от 2 июня 1980 г. были одобрены «Программы вооружения на 1981–1990 гг.», которые, однако, по ряду номенклатурных позиций содержали двойные цифры по расходам (в числителе отражалась позиция МО СССР, а в знаменателе — министерств оборонных отраслей промышленности). Кроме того, в этих «Программах» были указаны лишь наименования образцов ВиВТ без раскрытия их основных тактико-технических показателей. И только в упомянутых выше «Программах вооружения на 1986–1995 гг.» удалось полностью согласовать позиции заказчиков и промышленности, впервые утвердив на этот период «Контрольные цифры расходов...» на реализацию этих программ.

В самих же «Программах...» были раскрыты основные тактико-технические показатели ВиВТ. При этом структурно в каждом разделе той или иной «Программы...» плановые работы по созданию новых или модернизированных (модифицированных) образцов ВиВТ располагались в следующей последовательности: фундаментальные прикладные исследования и экспериментальные работы для обеспечения конструкторского задела — полномасштабные опытно-конструкторские работы, в том числе заводские и государственные испытания (стендовые, лабораторные, летные и др.), — серийное производство — поставки в войска.

На программный период 1991–2000 гг. «Контрольные цифры расходов...» были утверждены заранее в рамках Концепции экономического и социального развития страны, что существенно облегчило разработку проекта «Программ вооружения», который был готов в конце 1990 г. Однако внести его на утверждение правительством своевременно не удалось из-за несогласованности позиций по уточнению контрольных цифр, вызванных сокращением расходов на оборону и задержкой принятия Государственной программы конверсии оборонной промышленности до 1995 г.

Указанный Порядок содержал четкую последовательность действий всех участников разработки «Программ...» — от выдачи Госпланом СССР предварительных лимитов по расходам на НИОКР, закупки и строительство под монтаж ВиВТ, в пределах которых должны были формироваться проекты «Программ...», до согласования Министерством обороны СССР с министерствами оборонных отраслей промышленности и Госпланом СССР конкретных образцов военной продукции (программные элементы перспективного государственного заказа).

При этом оценивалась достаточность мероприятий, обеспечивающих развитие промышленного потенциала, и соблюдался принцип сквозного планирования развития ВиВТ путем согласования сроков создания образцов (комплексов) вооружения и военной техники со сроками их поставок и эксплуатации. При разработке программ вооружения возникла трудноразрешимая задача, связанная с тем, что в мероприятиях по обеспечению реализации «Программ вооружения» необходимыми ресурсами должен был быть реализован принцип сбалансированного развития не только отраслей, но и подотраслей промышленности, работающих на выполнение долгосрочного оборонного заказа как по конечным образцам (комплексам) вооружения, так и по их комплектующим изделиям и элементной базе.

Обеспечение столь сложного межотраслевого баланса стало предметом особой заботы Госплана СССР. Для решения проблемы в рамках процедур программного планирования Госпланом СССР была предусмотрена разработка отраслевыми министерствами специальной формы предоставления исходных данных экономического характера, которая входила в состав технико-экономического обоснования к заключению министерства о возможности реализации заявки Минобороны СССР.

Форма содержала данные: по пятилетке, предшествующей новому программному периоду, с выделением ее последнего (базового) года; первого пятилетнего периода новых «Программ вооружения» с разбивкой по годам; второго пятилетнего их периода с выделением последнего года и, наконец, соотношения данных по базовым годам пятилеток и всего программного периода. К этим данным были отнесены:

  • объем товарной (валовой) продукции промышленности в оптовых ценах предприятий с выделением военной продукции и объема поставок по ней;
  • размер капитальных вложений по всем источникам финансирования с выделением строительно-монтажных работ;
  • прирост производства товарной продукции на 1 рубль капитальных производственных вложений в промышленности и распределение объемов капитальных вложений на научно-исследовательские организации и экспериментальные базы, на техническое перевооружение, реконструкцию предприятий, расширение действующих и строительство новых предприятий;
  • ввод в действие основных фондов с выделением научно-исследовательских и экспериментальных баз;
  • объем научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ с выделением объема собственных работ;
  • численность рабочих и служащих с выделением работников научно-исследовательских и опытно-конструкторских организаций.

Более детальными сведениями по экономическому состоянию и прогнозированию развития отраслей оборонной промышленности, необходимыми, в частности, для межотраслевых балансовых расчетов, располагало такое неформальное объединение, как Совет директоров центральных экономических институтов девяти входящих в оборонный комплекс министерств. Бессменным лидером этого Совета являлся известный ученый, директор Института экономики авиационной промышленности, доктор технических наук, профессор А. С. Исаев.

Члены Совета постоянно участвовали в работе сводных, отраслевых и функциональных отделов Госплана СССР, помогая им обобщать сведения о развитии деятельности каждой отрасли «оборонки», осуществлять межотраслевую увязку и вырабатывать общую стратегию развития оборонного комплекса с учетом развития экономики страны.

При этом рассматривались различные варианты балансовых расчетов при фиксированном объеме лимитов по капитальным вложениям в развитие оборонного комплекса. Модель сбалансированного развития комплекса в рамках комплекса НИР «Важность» реагировала на изменение задачи от достижения максимально возможного объема производства до устранения несбалансированности данных по технико-экономическому развитию отраслей и их смежников. Опорные показатели результатов моделирования (по терминологии Госплана — «разрезы») помогали вскрывать диспропорции в развитии отраслей и подотраслей промышленности и разрабатывать соответствующие предложения по их устранению.

Так были подготовлены и приняты специальные постановления ЦК КПСС и Совета министров СССР о дальнейшем развитии авиационной промышленности, по созданию вычислительной техники, техники связи и других средств информатизации общества, о неотложных мерах по ускорению развития электронной промышленности и другие.

Главным же итогом многофакторной и многоплановой работы по формированию проектов «Программ вооружений» явилось достижение баланса интересов многочисленных заказчиков, разработчиков и поставщиков вооружения и военной техники разных отраслей и функциональных служб. Практически это выражалось в совпадении значений суммарных расчетов в реализации программ по четырем «разрезам»: программам (целевой «разрез», основной «разрез»), направлениям планирования (видам техники), видам Вооруженных сил (генеральным заказчикам) и отраслям (министерствам промышленности).

Для достижения такого баланса интересов необходимо было провести сложный и длительный анализ заявки Минобороны, составляемой по специальной форме, директивно предусмотренной упомянутым Порядком Госкомиссии СМ СССР по военно-промышленным вопросам, применительно к каждому министерству промышленности и получить заключение каждого министерства, формализованное таким же образом.

В каждой заявке и заключении по разделам «Программ вооружений» отражались объемы опытно-конструкторских работ и серийных поставок для конкретного генерального заказчика как в сумме, так и по направлениям, группировкам техники и образцам, по которым приводились объемы работ не только в стоимостном (млн руб.), но и в натуральном выражении (штуки) с указанием цены поставок.

В формах заявки и заключения содержалась информация (коды) для автоматизированной обработки данных Главного вычислительного центра (ГВЦ) Госплана СССР. Информация представлялась за период предыдущей пятилетки с выделением ее последнего (базового) года, первого пятилетнего программного периода с разбивкой по годам и последнего пятилетия в сумме.

Такое обилие информации отнюдь не было излишним и отражало процесс согласования интересов заказчиков и производителей работ с максимально возможной открытостью, необходимой для анализа данных специалистами. Анализ помогал, например, обеспечить равномерность загрузки по годам соответствующих производственных мощностей промышленности, а также способствовал согласованию этих параметров с возможными сроками и объемами ввода мощностей при реализации выделяемых капитальных вложений для производственного строительства.

Глубина анализа, а главное, своевременность его проведения на предплановых этапах позволяли существенно повысить качество отработки первых в программном периоде пятилетних планов производства и поставок вооружения и военной техники, важнейших НИОКР по ее созданию, а также мероприятий по реализации этих планов. Повышение качества пятилетних планов выражалось, прежде всего, в учете в них перспективы (на десять и более лет) развития военной продукции и в заблаговременном обеспечении обновления всего парка вооружений Советской армии и Военно-морского флота всеми видами ресурсов, выделяемых государством на оборонные нужды.

Программно-целевая основа планирования объективно повышала надежность и эффективность принимаемых государством решений в военной сфере. Несмотря на значительное усложнение процедур планирования, новая система оказалась способной быстро реагировать на изменения как военного, так и социально-политического характера. Так, например, с развитием экономической реформы в период перестройки и широкомасштабной конверсии оборонной промышленности появилась необходимость комплексно решать вопросы сокращения расходов на оборону страны, в том числе на вооружение и военную технику.

Программно-целевые методы планирования настолько органично вошли в систему управления оборонным комплексом, что Политбюро ЦК КПСС на заседании 29 июня 1988 г., рассматривая вопрос о сокращении расходов на оборону, поручило Госкомиссии СМ по военно-промышленным вопросам и Госплану СССР (с участием заинтересованных министерств и ведомств) подготовить предложения по совершенствованию системы программно-целевого планирования.

В разрабатываемых в соответствии с этим поручением предложениях предусматривалось учесть:

  • строгую увязку системы программно-целевого планирования в оборонной сфере с перспективными долгосрочными документами развития всего народного хозяйства страны, то есть с «Концепцией экономического и социального развития СССР» и «Основными направлениями экономического и социального развития страны»;
  • изменение горизонта планирования для основных документов программно-целевого планирования («Программ вооружения», «Контрольных цифр...» и «Основных направлений развития вооружения и военной техники») с 10 до 15 лет;
  • ужесточение плановой дисциплины, с тем чтобы суммарные объемы работ, предусматриваемые «Программами вооружения», не превышали значений, установленных «Контрольными цифрами»;
  • использование положительного опыта распространения программно-целевых методов на сферы деятельности других заказчиков, например Комитета государственной безопасности (КГБ) СССР.

Поиск резервов для решения оборонных задач в условиях сокращения расходов на оборону предусматривал также: перевод промышленности в 13-й пятилетке на выпуск только современных образцов вооружения и военной техники (включая и модернизацию образцов, принятых на вооружение); существенное сокращение типажа разрабатываемого и поставляемого в войска вооружения; завершение перевода в 13-й пятилетке финансирования опытно-конструкторских работ по оборонной тематике на прямые договоры с Минобороны и другими заказчиками.

Что касается использования опыта МО СССР по совершенствованию программно-целевого планирования в интересах КГБ СССР, то в предложениях речь шла о кардинальном пересмотре состава его перспективных документов. Начав в 1981 г. с детального изучения системы разработки Министерством обороны «Программ вооружения», КГБ СССР в 1982 г. разработал совместно с Госпланом СССР проект «Программы вооружения органов государственной безопасности (ОГБ) на 1981–1985 гг.», который был одобрен постановлением ЦК КПСС и Совета министров СССР. Этим постановлением была также задана разработка КГБ СССР совместно с Госпланом СССР и с привлечением заинтересованных министерств и ведомств проекта «Программы вооружения ОГБ на 1986–1995 гг.» с представлением его в высшие инстанции в 1984 г.

За работой над проектом внимательно следил Юрий Владимирович Андропов, периодически внося вопросы по нему на рассмотрение Коллегии КГБ СССР. Он как государственник особенно ратовал за разумное ограничение потребностей и запросов и приведение их в соответствие с возможностями государства в пределах намечаемых контрольных цифр расходов на обеспечение деятельности ОГБ. Под его влиянием и благодаря активной роли его заместителя М. И. Ермакова в процессе работы над проектом «Программы вооружения ОГБ на 1986–1995 гг.» родилась идея превратить ее в «Комплексную программу обеспечения деятельности ОГБ» с охватом всех ее видов, которая была блестяще реализована при поддержке первого заместителя председателя Госплана СССР Ю. Д. Маслюкова без изменения сроков представления документа в инстанции.

Отличительной особенностью комплексной программы ОГБ являлась проработка в ней полной сметы на содержание органов госбезопасности, включая расходы по таким направлениям социального развития, как обеспечение жильем и улучшение жилищных условий сотрудников; медицинское и санаторно-курортное обслуживание; дошкольные учреждения, пионерские лагеря, школы и пришкольные интернаты; общественное питание; бытовое обслуживание и торговля; прочие направления социального развития и обеспечения.

По инициативе ОГБ было организовано постоянное военно-техническое сотрудничество этого ведомства с 13-м Управлением МО СССР, что дало немалые положительные результаты.

 

«Первопроходцы и пионеры» программно-целевого планирования

Идея внедрения системы программно-целевого планирования вооружений и военной техники в практику военного планирования по праву принадлежит председателю Научно-технического комитета Генштаба ВС Николаю Николаевичу Алексееву.

Особый вклад в формирование ее организационных принципов и «механизмов» реализации внесли члены комитета генералы К. А. Трусов, В. В. Шарков, К. М. Карнаухов, А. И. Барков, Г. П. Гора и В. Н. Гевелинг, а также представители Генерального штаба С. Ф. Ахромеев, В. Н. Аболинс, А. А. Данилевский и М. А. Гареев. Немалый вклад в развитие экономической составляющей системы программно-целевого планирования вооружений и военной техники внесли представители Гос­плана СССР В. И. Смыслов, С. Г. Гучмазов, Р. Ф. Степанов и Государственной комиссии СМ СССР по военно-промышленным вопросам Н. С. Строев, А. Н. Шукин и Б. А. Киясов.

К «первопроходцам и пионерам» программно-целевого планирования по праву можно отнести, прежде всего, ведущих сотрудников 13-го управления НВ МО, внесших большой творческий вклад в разработку ключевых разделов «Основных направлений» и «Программы вооружения». Работали они, как правило, по 12–14 часов, нередко в выходные дни и праздники.

Помимо названных выше специалистов, к ним с полным основанием можно и нужно отнести генералов Георгия Михайловича Черножукова, Юрия Васильевича Петрова, Алексея Ивановича Абрамычева, Юрия Васильевича Корнеева, Юрия Ивановича Воробьева, Бориса Трофимовича Сурикова, адмирала Анатолия Николаевича Никитина; полковников Бориса Алексеевича Гурова, Анатолия Александровича Мочалова, Александра Сергеевича Кузнецова, Алексея Алексеевича Городецкого, Ивана Антоновича Сазонова, Вадима Алексеевича Разаренова, Виктора Андреевича Пролетарского, Игоря Ивановича Терехова, Вячеслава Михайловича Тупицина, Юрия Андреевича Стрельцова, Валерия Михайловича Будаева, Петра Игнатьевича Кащеева, Юрия Петровича Филатова, Александра Ефимовича Гапонова, Бориса Григорьевича Ануфриева; капитанов 1-го ранга Владимира Николаевича Ильина, Михаила Николаевича Кананыкина, Сергея Викторовича Кучерова, Владимира Павловича Маркова.

Большую работу провел первый отдел управления. Эффективной работе во многом способствовал помощник заместителя министра обороны по вооружению, полковник Владимир Вячеславович Бакаев, сумевший организовать постоянную поддержку руководящего аппарата управления при согласовании программных материалов с высшими инстанциями.

С творческой целеустремленностью и большой практической отдачей трудились ученые 46-го ЦНИИ МО: генералы Иван Макарович Пенчуков, Сергей Александрович Жданов, Валерий Александрович Дементьев, Георгий Петрович Шибанов, полковники Виталий Иванович Цымбал, Олег Петрович Шунин, Александр Алексеевич Рахманов, Владимир Матвеевич Гринев, Евгений Александрович Денченко; капитан 1-го ранга Валентин Константинович Фещенко. Значительную организационную помощь и личное творческое участие проявили при подготовке разделов программных документов начальники главных управлений и служб МО генералы Юрий Михайлович Андрианов, Юрий Михайлович Потапов, Леонид Михайлович Леонов, Николай Георгиевич Шишков, Александр Александрович Максимов, адмирал Федор Иванович Новоселов.

Большую работу провели «видовые» НИУ МО и научно-технические комитеты. Достойны похвалы руководители этих заведений генералы: Виктор Павлович Балашов, Георгий Сергеевич Кириллин, Виктор Михайлович Рюмкин, Станислав Александрович Швыркунов, Иван Васильевич Мещеряков, Анатолий Павлович Молотков, Виталий Валерьянович Панов. Плотно взаимодействовали специалисты НВ МО с представителями Генерального штаба генералами Иваном Георгиевичем Николаевым, Романом Елисеевичем Гузиенко, Евгением Андреевичем Кузнецовым, Владимиром Александровичем Крушельницким, Михаилом Сергеевичем Виноградовым, Альфредом Григорьевичем Гапоненко, Василием Ивановичем Макаровым, адмиралом Юрием Александровичем Сысоевым.

Заметный научно-методический вклад в замысел и структуру программного материала внесли крупнейшие военные ученые — генералы Андриан Александрович Данилевич и Махмуд Ахметович Гареев. Следует отметить организационную помощь в согласовании программных материалов со стороны работников Госкомиссии СМ СССР по военно-промышленным вопросам. Здесь поддержку 13-му управлению НВ МО оказали первый заместитель председателя ВПК Николай Сергеевич Строев, заместитель председателя ВПК Александр Николаевич Щукин и особенно заведующий отделом ВПК Борис Александрович Киясов.

Необходимо также сказать о плодотворном творческом взаимодействии управления НВ МО с руководящими работниками Госплана СССР. По существу, без их участия не мог быть решен ни один вопрос, поскольку каждый из них требовал конкретных ресурсов.

Стоит подчеркнуть большие заслуги в развитии механизмов программно-целевого планирования первого заместителя председателя Госплана СССР Валентина Ивановича Смыслова и его сослуживцев: генерала Сослана Григорьевича Гучмазова и особенно генерала Ремира Федоровича Степанова. Необходимую организационную поддержку в разработке программных документов в разные годы оказывали заведующие отделом оборонной промышленности ЦК КПСС Иван Дмитриевич Сербин и Олег Сергеевич Беляков, ответственные работники отдела Николай Захарович Лужин и Геннадий Николаевич Архипов. Неоценимый организационный и творческий вклад в разработку «Основных направлений» и «Программы вооружения» внес выдающийся конструктор, военачальник и государственный деятель, генерал армии Виталий Михайлович Шабанов.

Учитывая государственную важность «Программы вооружения» в обеспечении военной безопасности нашего государства, в установленном порядке был подготовлен проект постановления ЦК КПСС и Совета министров СССР о поощрении наиболее отличившихся представителей МО СССР, оборонной промышленности и Госплана СССР. Проект, как положено, был согласован со всеми участвующими сторонами, однако поддержки в высших инстанциях не только не получил, но и не был рассмотрен. Не было и поощрительного приказа министра обороны.

В те годы никто не мог себе представить, даже в страшном сне, что без ядерных ракет, танков и авиации будет предательски повержен великий Советский Союз, что реальная военная угроза будет происходить не от США и их союзников по НАТО, а от наших соотечественников. Шел 1990 год. Наступили новые времена!

 

Распад системы программно-целевого планирования вооружений и военной техники

Начало распада системы программно-целевого планирования ВиВТ следует отнести к середине 1991 г. Именно в этот период был приостановлен весь процесс совершенствования программно-целевого планирования в оборонной сфере. Последним достижением в этой области стало утверждение Верховным Советом СССР 12 января 1991 г. «Государственной программы конверсии оборонной промышленности и развития производства гражданской продукции в оборонном комплексе на период до 1995 г.». Для реализации ее основных положений вышла оформленная отдельным постановлением Кабинета министров СССР от 30 июня 1991 г. № 419 «Государственная программа промышленной утилизации высвобождаемых военно-технических средств (ВТС) на 1991–1995 гг. и на период до 2000 г.». Однако обе эти программы оказались «спущены на тормозах» и заведомо были обречены на забвение.

В связи с известными событиями было также приостановлено утверждение подготовленного к середине 1991 г. проекта «Комплексной программы обеспечения деятельности ОГБ» на следующий программный период — до 2000 г. Таким образом, сознательно и целенаправленно был нанесен удар по интеллектуальной и организационной составляющей военно-технического строительства и связанному с ним развитию гражданского сектора экономики.

В период «перестройки» была предпринята отчаянная попытка кардинально решить для народного хозяйства страны проблему ресурсосбережения не за счет традиционной экономии материальных ресурсов, потребляемых производством, а за счет широкого вовлечения в хозяйственный оборот вторичных (возвратных) ресурсов. Причем доля вторичных ресурсов в общем объеме потребления составляла в то время не более 25 %, а по высококачественным материалам — всего 1.5–2 %.

Наибольшие резервы вовлечения в промышленное производство дополнительных видов высококачественных материалов имелись, прежде всего, в сфере специальных возвратных ресурсов, формируемых на базе утилизации и переработки высвобождаемых вооруженными силами устаревших образцов ВиВТ. Эти резервы измерялись десятками миллионов тонн высококачественных черных и цветных металлов, тысячами тонн полимерных и композиционных материалов, сотнями тонн драгоценных материалов, редкоземельных элементов и других компонентов.

Экономическая целесообразность использования этих вторичных ресурсов была очевидна и обусловлена не только постоянно возрастающим объемом накопления военной продукции, потерявшей по тем или иным причинам свои боевые свойства, но и высоким содержанием в ней полезных компонентов. Возможности же их использования практически не были изучены. Вовлечение в хозяйственный оборот специальных возвратных ресурсов требовало определенных затрат. Однако эти затраты, как правило, оказывались намного меньше тех, которые были связаны с адекватным наращиванием производства первичного сырья.

Например, производство алюминия из вторичного сырья требует меньше электроэнергии в 23 раза, условного топлива — в 7 раз, а удельных капитальных вложений — в 8 раз. При этом народно-хозяйственные потребности в алюминии за счет поступления его из фонда специальных возвратных ресурсов могли быть покрыты на 65–70 %. Однако это требовало создания индустрии утилизации, и не только по алюминию, но и по другим полезным компонентам.

Масштабность создания новой индустрии утилизации военной продукции, предложенного Государственной программой, определялась оценками потенциала специальных возвратных ресурсов, который составлял в денежном выражении более чем 100 млрд руб. в ценах 1989 г. И вот что еще важно: принципиальным отличием последних государственных программ — как конверсии, так и, особенно, утилизации — явилась их ориентация на зарождающиеся в стране «рыночные механизмы». В последнем варианте структуры Кабинета министров СССР появился, например, на правах министерства Фонд государственного имущества СССР (Союзгосфонд), который был призван в основном решать проблемы приватизации собственности СССР и наделялся правом распоряжения государственной собственностью.

Важным обстоятельством являлось признание того, что утилизация — это единый технологический процесс, реализация которого требовала соответствующей единому замыслу научной и производственной базы, новой индустрии, организации в ее рамках новых производственных отношений, что должно было быть строго регламентировано с точки зрения управления ее развитием, ответственности и создания жесткой системы контроля за всеми фазами этого процесса. Расходы по утилизации не должны были относиться к прямым или косвенным военным (оборонным) расходам.

Утилизация вооружения, военной техники и военно-технического имущества должна была осуществляться на коммерческой основе и в конечном итоге рассматриваться как достаточно крупный источник получения государством внебюджетных финансовых средств, а также источник прибыли для организаций и предприятий, непосредственно осуществляющих утилизацию. При этом весь процесс должен оставаться под контролем единого центра.

К сожалению, мало из того, что намечалось, было сделано, так как после августовских событий 1991 г. Кабинет министров СССР, а с ним и Союзгосфонд были фактически расформированы. Процессы утилизации высвобождаемых ВТС стали приобретать стихийный характер и впоследствии были отданы на откуп появляющимся молодым рыночным структурам и лишь частично — Министерству обороны РФ. Ни о какой индустрии промышленной утилизации ВТС говорить уже не было смысла.

Таков печальный конец системы программно-целевого планирования, которая в иных условиях могла бы стать «путеводной звездой» экономического процветания России.

Сообщить об ошибке в тексте

Фрагмент текста с ошибкой:

Правильный вариант:

При обнаружении ошибки в тексте Вы можете оповестить нас о ней. Для этого нужно выделить мышкой часть текста с ошибкой и нажать комбинацию клавиш "Ctrl+Enter".