РОСКОСМОС-СПОРТ

Интервью

#Роскосмос#СМИ#Интервью#РКЦ Прогресс#Дмитрий Баранов
02.10.2021 19:50

Дмитрий Баранов: «Вопрос в том, сколько ракет в год предстоит выпускать»

Ракетно-космический центр «Прогресс» (входит в состав Госкорпорации «Роскосмос») — один из мировых лидеров в области создания и эксплуатации ракет-носителей среднего класса, космических комплексов дистанционного зондирования Земли и научных аппаратов. В кулуарах авиасалона МАКС-2021 руководитель Центра Дмитрий Баранов рассказал редактору «Русского космоса» Игорю Афанасьеву о реализации наиболее «громких» проектов — носителей «Союз-5» и «Амур-СПГ», ракеты сверхтяжелого класса, а также коснулся перспектив выпуска спутников типа «Ресурс», «Аист» и «Бион».

 

Про ракеты

— Дмитрий Александрович, каков сейчас статус проекта «Союз-5»? На каком этапе находятся работы?

— Думаю, не ошибусь, если скажу, что создание этой перспективной ракеты-носителя на сегодняшний день — главный проект нашего предприятия. На нашем основном оборудовании мы изготавливаем предсерийные машины для наземных испытаний, так называемые экспериментальные установки. С помощью аргонно-дуговой сварки уже собрали два бака окислителя первой ступени. Параллельно идет подготовка к сварке баков горючего, в районе августа как минимум один будет готов.

Собранные ступени пойдут на прочностные и транспортировочные испытания, после чего будут перебираться, а затем уедут на «огонь» (огневые испытания. — Ред.) в Научно-испытательный центр ракетно-космической промышленности (НИЦ РКП). Этот этап запланирован на следующий год, когда НПО Энергомаш (входит в Роскосмос) поставит нам первый РД-171МВ (двигатель для первой ступени носителя «Союз-5». — Ред.).

Идут поставки сплава Р-1580 под одну испытательную машину и под три летные.

В целом текущий этап можно назвать активной подготовкой к серийному производству.

— Ранее вы анонсировали применение нового оборудования — установок для сварки трением с перемешиванием, изготовленных чебоксарским предприятием «Сеспель». Получается, оно пока не используется?

— Действительно, те работы, которые я перечислил в предыдущем ответе, были в основном проведены на старом оборудовании, поскольку монтаж и испытание новых установок к тому времени еще не были закончены. Что касается новых сварочных установок, первая из трех должна быть сдана в эксплуатацию осенью. Сейчас решаются юридические вопросы ее передачи в наше пользование.

Еcли говорить про особенности технологического процесса, то надо также добавить, что старая оснастка (разжимные кольца, штампы и др.) не годится для изготовления «Союза-5», поскольку эта ракета резко отличается по габаритам и массе от тех машин, что серийно выпускаются на нашем предприятии. Другими словами, та производственная база, на которой собирался «Союз-2», попросту не подходит. Создание новой оснастки, безусловно, отвлекает кадровые и материальные ресурсы предприятия. По этой причине изготовление предсерийных машин идет немного медленнее, чем планировалось.

— Можно ли рассчитывать, что серийная машина будет получаться значительно быстрее?

— Совершенно верно! Ведь вложиться в оснастку необходимо только один раз. Кроме того, дальше свое дело сделает опыт.

Такой пример: когда мы собирали первый «Союз-2» во Французской Гвиане, там есть такая техническая операция, не свойственная отечественной ракетной школе: подъем космической головной части в вертикальное положение и ее установка на собранную ракету-носитель, стоящую на стартовом комплексе. Мы делали это в первый раз. Я руководил работами, которые начались в пять часов вечера по местному времени. В два часа ночи, когда я заметил, что все устали, скомандовал: «Стоп, ребята! Доделывать будем завтра». Так вот: сейчас на всю эту операцию уходит 5–6 часов максимум. Конечно, мы вышли на этот уровень не сразу, а где-то к четвертому-пятому пуску, когда приноровились к работе, стали успешно взаимодействовать с французскими коллегам, привыкли к соответствующему «железу».

То же самое и с «Союзом-5»: «втягивание» в производство — это закономерный процесс, от него никуда не денешься. Первые машины будут идти медленно, но мы их сделаем. Cерийные машины будут выходить гораздо быстрее (в разы): оснастка окажется под руками, и люди, что называется, «пощупают железо». Дальше вопрос в том, сколько ракет в год предстоит выпускать.

— Есть понимание того, насколько часто будет стартовать «Союз-5»?

— Сейчас об этом пока рано говорить. У нас есть заказ на три ракеты, которые пройдут летные испытания в намеченные сроки — в 2023, 2024 и 2025 годах. Сейчас вся ситуация «варится», и вам никто на поставленный вопрос не ответит. Но отмечу, что конкурентные преимущества носителя обеспечиваются в том числе и объемом заказов. Если есть заказ на одну ракету — это одно дело, а если на пять-семь, то это уже существенно меняет ситуацию. Поэтому нужно определить, какие полезные нагрузки можно этой машиной запускать, то есть оценить объем рынка.

Необходимо также проанализировать, сколько стоит пуск носителя подобного класса в мире. Важно провести работу и на предприятии, чтобы экономика проекта складывалась.

Есть, правда, вероятность, что с иностранными носителями среднего класса конкуренция будет иметь место не только в экономическом поле, но и в политике.

— Соблюдается ли график всех работ? Мы помним, что первый пуск «Союза-5» намечен на 2023 год...

— График соблюдается. Есть сложности, которые я упомянул, есть некоторые проблемы с закупками металла для оснастки. Сейчас мы обязаны соблюдать конкурентную процедуру, а с учетом того, что цены постоянно растут, мы часто не поспеваем за ними. У нас была небольшая задержка и определенные вопросы на экспериментальных образцах, но летной машины они никак не коснутся.

— Какое место «Союз-5» займет в линейке отечественных средств выведения?

— По возможностям вывода полезных нагрузок «Союз-5» стоит между «Союзом-2» и «Ангарой-А5М», но ближе к первому — как некий «форсированный „Союз“». Однако ракета никогда не рассматривалась как поэтапная замена «Союзу-2» — для этого будет использоваться «Амур-СПГ».

— Изначально одной из основных задач проекта «Союз-5» было использование первой ступени ракеты в качестве единого бокового блока для носителя сверхтяжелого класса. Насколько совместимы будут блоки сверхтяжа с первой ступенью «Союза-5»?

— С точки зрения пневмогидравлической схемы — на 99.99 %, то есть унификация будет практически полной. Разница — в механических нагрузках: нагрузки выше, потому что сверхтяж много больше, чем «Союз-5». Но, поскольку геометрия баков будет примерно та же, мы можем регулировать их прочность за счет изменения ширины стенки. Условно говоря, можно сделать обечайку в два-три раза толще, но при этом объемы баков, режимы работы двигателей и системы наддува останутся прежними, не поменяются.

Результаты наземной отработки «Союза-5» мы сможем перенести на боковые блоки сверхтяжа. Отдельно последние испытываться не будут — ни в одиночку, ни пакетом. Под весь пакет сейчас и стендов нет. Кроме того, задачу тестирования пакета можно решать и без стендовой отработки — с помощью, например, математического моделирования.

— В прессе проходила информация, что в качестве центрального блока сверхтяжа будет использоваться ракета среднего класса «Союз-6»...

— Надо сказать, что центральный блок изначально не имел связи с «Союзом-6». Однако заказчик попросил, чтобы мы сделали научно-технический отчет, оценив возможности использования блоков, летающих на сверхтяже, одновременно как компонентов ракет и среднего («Союз-5»), и промежуточного («Союз-6») классов. Логика эта в принципе правильная. Но в случае с «Союзом-6» выявились нюансы.

Логика функционирования ступеней сверхтяжа предполагала, что «центр» на носителе должен работать дольше, чем «бока». Для этого при одинаковых габаритах блоков на «центр» надо было ставить не РД-171МВ, а двигатель, обладающий меньшей тягой: либо РД-191, либо два
РД-191, либо РД-180. Остановились на РД-180.

Однако в процессе проектирования выяснилось, что характеристики центрального блока по механическим нагрузкам существенно отличаются от параметров, достаточных для ракеты, получившей условное название «Союз-6». Более того, на сверхтяже объемы баков «центра» будут существенно больше.

Есть и другие моменты. Уже при выстраивании некоего параметрического ряда («Союз-6», «Союз-5», сверхтяж), летающего с одного стартового комплекса (как требовал заказчик), возникли вопросы. Из-за несоответствия размеров сделать «наземку» (совокупность технических средств стартового комплекса. — Ред.) единой для всех ракет указанного ряда не получается. Например, непонятно, в каком месте блока «цеплять» кабель-заправочную мачту.

—  Правильно я понимаю, что проект создания носителя «Союз-6» сейчас находится под вопросом?

— С нашей точки зрения, разработка такой ракеты нецелесообразна. Понимаете, «Союз-5» сегодня не конкурирует ни с «Союзом-2», ни с «Ангарой-А5», то есть будет иметь отдельную собственную нишу. А условный «Союз-6» сразу же начинал конкурировать и с «Союзом-2», и с «Амуром-СПГ». Думаю, это никому не нужно.

— Значит у многоразового носителя «Амур-СПГ» более четкая стратегия?

— В этом проекте совершенно другая экономика: даже когда семь-восемь лет назад эта машина стартовой массой в районе 300 т считалась одноразовой, она уже считалась заменой «Союзу-2». А сейчас, когда ее предполагается оснастить возвращаемой первой ступенью с реактивной системой вертикальной посадки, она будет иметь дополнительные экономические выгоды.

— Как далеко удалось продвинуться в проекте «Амур-СПГ»?

— На сегодня мы сделали эскизный проект и разослали его на экспертизу в отраслевые институты. У нас была определенная задержка, поскольку машина абсолютно новая и там было много непроверенных конструктивных решений и технологий. Но основной этап мы сдали в прошлом году, после чего, как говорится, «вылизывали» документацию, уточняли нюансы.

Смежники стараются успеть. Сложности, конечно, присутствуют. Так, Конструкторское бюро химавтоматики из Воронежа в рамках опытно-­конструкторской работы ДУ-СВ сначала разрабатывало прототип кислородно-метанового двигателя. Потом пошла коррекция техзадания под изделие, необходимое для «Амура-СПГ», а затем прошел секвестр. Сейчас, возможно, будет некое перераспределение средств в их пользу.

— Таким образом, именно «Амур-СПГ» должен заменить «Союз-2»?

— Да, но лишь со временем. Первая его задача — «залетать», показать экономику и подтвердить ресурсные характеристики, после чего, как мы понимаем, он экономически будет в состоянии заменить «Союз-2».

— Получается, что жизненный цикл сегодняшних «Союзов» конечен?

— Безусловно. Однако горизонт этого цикла не пять и не десять лет — его завершение наступит не завтра. Для понимания ситуации: «Союз-У» с украинской системой управления и «Союз-2» летали вместе с 2004 по 2018 год, то есть 14 лет. Да, можно было сделать переход чуть быстрее. На эти сроки накладывался тот факт, что для «Союза-2» (в варианте 2.1а) нужно было набрать хорошую статистику по пускам, для того чтобы на ракету можно было посадить космонавтов. Но, в любом случае, имело место существование двух сходных машин на протяжении нескольких лет.

«Амура-СПГ» пока еще нет, но мы считаем, что потребуется пять лет на разработку и пять лет на летные испытания — вот вам и десять лет. Это реальные сроки, о которых можно говорить, по-хорошему.

— Будет ли пилотируемая версия «Союза-2.1б», или наши корабли всегда будут летать на ракете со «старым» двигателем?

— Двигатель РД0124 с третьей ступени «Сою­за-2.1б» будет сертифицирован под пилотируемые полеты, поскольку он предназначен и для верхней ступени «Ангары-А5М», с помощью которой будет запускаться в том числе и новый корабль «Орёл».

Вопрос в другом: сегодня нам как ракетчикам выгодны два варианта ракеты, отличающиеся (по большому счету) только двигателем. Потому что если придет приказ прекратить производство «старого» двигателя (РД0110) и перейти на выпуск только «нового» (РД0124), Воронеж сразу же не сможет поставить нам 18–20 штук в год. У них сейчас есть две линейки, которые позволяют закрыть потребности и «Союза-2.1а», и «Союза-2.1б». Переход сделать можно за счет некоего «наращивания мускулатуры» производства в Воронеже, но сейчас нам реально удобнее оперировать двумя двигателями.

РД0110 хорош, и он летает, пусть даже расходует топливо за зря, в отличие от РД0124, однако возможностей «старого» двигателя в большинстве случаев хватает.

 

Про спутники

— Помимо ракет-носителей, ваше предприятие выпускает еще и спутники. Какие аппараты ДЗЗ находятся сейчас в производстве и в разработке?

— У нас сейчас на выходе два «Ресурса-П»: один практически готов к наземным испытаниям, второй будет готов в начале 2022 г. Это серийные аппараты, которые используются для исследования природных ресурсов, контроля загрязнения и деградации окружающей среды, мониторинга водоохранных и заповедных районов, информационного обеспечения поиска месторождений полезных ископаемых и многого другого.

В разработке находится их развитие — «Ресурс-ПМ», его макет мы впервые показали на МАКС-2021. Это машина, предназначенная для решения примерно того же круга задач, но обладающая более высокими характеристиками и строя­щаяся на новой элементной базе в негерметичном исполнении (шаг вперед). Запуск двух спутников намечен на 2023 и 2024 гг.

Кроме того, для запуска в 2023 г. изготавливаются два спутника стерео­скопической съемки «Аист-2Т». Их прототипом является «Аист-2Д», который сейчас летает. Это перспективная и инновационная разработка, соответствующая современным трендам: малый космический аппарат, созданный с привлечением широкой и нестандартной для нас кооперации. Если «Аист-2Д» по сути «монокуляр», то «Аист-2Т» — картограф, служащий для получения стереоизображений. Однако в целом он на 90 % повторяет технические решения, которые были реализованы и испытаны в полете.

Полностью готов также радиолокационный космический аппарат «Обзор-Р». Он предназначен для съемки в любое время суток и вне зависимости от погодных условий в интересах МЧС, Минсельхоза и Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии. Он ждет своего радиолокатора Х-диапазона.

— В последнее время появились сообщения о «Бионе-М». Как помнится, прототипы и ранние аппараты серии «Бион» и «Фотон» не производятся уже давно, многие узлы и системы перестали выпускаться, и последние спутники летали уже на новых компонентах...

— Наш следующий специализированный спутник «Бион-М», разработанный для исследований в области космической биологии, физиологии и биотехнологии, должен быть запущен в 2024 г. В процессе его производства идет эволюционное обновление и материалов, и компонентов, из которых складывается космический аппарат. Это нормальный процесс.

— Планирует ли РКЦ «Прогресс» участвовать в комплексной программе «Сфера»?

— Мы подали в Госкорпорацию предложения по всем вариантам, которые мы в состоянии сделать по этой теме, в существующих и перспективных конфигурациях. Сейчас ждем решения.

Русский космос, Игорь Афанасьев

Сообщить об ошибке в тексте

Фрагмент текста с ошибкой:

Правильный вариант:

При обнаружении ошибки в тексте Вы можете оповестить нас о ней. Для этого нужно выделить мышкой часть текста с ошибкой и нажать комбинацию клавиш "Ctrl+Enter".