РОСКОСМОС-СПОРТ

Интервью

#Роскосмос#Русский космос#Интервью#Союз МС-18#Пилотируемая космонавтика
25.12.2021 21:30

Интервью Олега Новицкого после полёта

Два месяца назад Олег Новицкий вернулся из своего третьего космического полета на МКС. Командир корабля «Союз МС-18» поделился с читателями журнала Госкорпорации «Роскосмос» — «Русский космос» впечатлениями от прошедшей экспедиции. Ее никак нельзя назвать скучной: три выхода в открытый космос, встреча и интеграция нового модуля «Наука» и, конечно, удивительные полторы недели, проведенные бок о бок с первым в мире киноэкипажем.

***

На подъеме энергии

— Ваша третья экспедиция была насыщена событиями. В частности, вы с Петром Дубровым совершили три выхода в открытый космос. Какой из них особенно остался в памяти и почему?

— Пожалуй, больше всего запомнились первый и третий. Первый — потому, что он был дебютным и оставил самые яркие впечатления от вида на Землю не из иллюминатора. Дух захватывает, когда понимаешь, что сейчас выйдешь в безвоздушное пространство, в котором никогда до этого не был. Только фильмы об этом смотрел и слушал рассказы коллег. Но потом мысль о работе перекрывает все эти эмоции. И дальше уже выполняешь поставленные задачи как учили. А третий запомнился, потому что прошел на большом подъеме. Мы выполнили все те задачи, которые оставались со второй ВКД (внекорабельная деятельность. — Ред.).

— Между вашими вторым и третьим выходами в открытый космос было меньше недели. Выходит, этого времени достаточно, чтобы подготовиться и восстановить силы?

— Все зависит от человека. В принципе, во втором выходе в открытый космос мы все задачи выполнили, за исключением нескольких дополнительных, которые шли, так скажем, в нагрузку. И все воспоминания от него были еще свежи, поэтому, я считаю, времени на подготовку нам хватило. Ты понимаешь, как работал, начинаешь думать, где что можно улучшить. Опять же, специалисты, которые вели нас из ЦУПа, остались довольны нашей работой, значит все у нас прошло гладко — поставленную задачу мы выполнили.

 

Обживая новый модуль

— Во время вашей экспедиции российский сегмент МКС пополнился модулем «Наука». Довелось ли вам в нем поработать, провести эксперименты?

— Я участвовал в подготовке нового модуля к работе в составе российского сегмента. Мы с Петром Дубровым выполнили много разгрузочных операций. К сожалению, у меня не вышло поработать по какой-то научной программе в этом модуле. Надеюсь, это можно будет наверстать позже, когда вновь отправлюсь на станцию.

— Вы стали первым жильцом каюты в «Нау­ке». Какие впечатления остались? В ней так же комфортно, как в командирской?

— Модуль новый, чистый. В нем свежо и прохладно, что мне очень нравилось. Каюта в «Науке» довольно просторная, даже, кажется, немножко больше по объему, чем в служебном модуле («Звезда». — Ред.). Было бы, конечно, здорово, будь там иллюминатор с видом на Землю, как в других наших каютах. Мы еще на этапе проек­тирования просили сделать в каюте «Науки» иллюминатор. И его сделали, но почему-то на двери в объем станции. Так что здесь приходится любоваться не Землей, а полом модуля.

— Как вы считаете, сколько человек с учетом объема «Науки» могут одновременно находиться и работать в российском сегменте МКС в комфортном режиме?

— Смотря как будет организовано пространство. На данный момент у нас практически все работы проводятся в модуле «Звезда». А там комфортно могут находиться максимум двое. Втроем уже тяжело. Если научная деятельность будет распределена по разным модулям, то больше людей смогут одновременно работать на российском сегменте. А если говорить о комфортном проживании — то у нас всего три каюты на российском сегменте.

— Ваша третья космическая экспедиция была богата на различные события, в том числе нештатные ситуации. То модуль «Наука» внезапно самовольно включил двигатели, развернув МКС, то корабль «Союз МС-18» пришлось вручную перестыковывать, то возникло задымление в модуле «Звезда»... Как справлялись?

— Это были относительно расчетные нештатные ситуации. Потеря ориентации станции при включении двигателей «Науки» ни к чему страшному не привела. Мы отрабатывали эти действия и в Хьюстоне, и в ЦПК, поэтому все работали слаженно, согласно бортовой документации, при взаимодействии с «Землей».

Перестыковка корабля с одного модуля на другой всегда выполняется вручную. Единственное, чем она отличалась в нашем случае: что мы впервые пристыковали корабль к новому модулю «Наука» и что Петру пришлось перейти в бытовой отсек и выполнить фотографирование станции с внешней стороны. С задымлением тоже разобрались. В общем, наш уровень подготовки позволил достойно выйти из всех ситуаций.

 

Миссия выполнима

— В этом полете, помимо своих прямых обязанностей, вам довелось еще попробовать себя в качестве актера. Что скажете про съемки в фильме под рабочим названием «Вызов»? Насколько ваш киногерой похож на вас?

— Съемки в фильмах — это совершенно не мое. Мы просто стали заложниками тех обстоятельств (улыбается), что проект «Вызов» пришелся на нашу экспедицию. Но постарались по максимуму отработать, как просили ребята, которые непосредственно снимали кино. Кстати, и Антон Шкаплеров, и Пётр Дубров тоже участвовали. Юлии Пересильд, конечно, было проще — она профессионал. Нам было немножко трудновато. Но мы старались выполнить все их с Климом [Шипенко] указания. Что касается характера — я бы не сравнивал себя с этим героем. Мне кажется, мы разные.

— На послеполетной пресс-конференции вы отметили, что ваше скептическое отношение к пребыванию актрисы и режиссера на борту изменилось. Что повлияло на перемену вашего настроения?

— Они были очень хорошо подготовлены, не считая некоторых нюансов, которые на Земле нельзя воспроизвести. Взять ту же невесомость. В Центре подготовки космонавтов ты спокойно стоишь на полу тренажера и готовишь себе пищу, не думая, за что можно зацепиться. В невесомости другие условия. И мы просто показали им какие-то свои приемы, которые позволяют намного проще справиться с бытовыми неурядицами для новичков, такими как приготовление еды или умывание. А так они молодцы. Приступили к съемкам уже на следующий день. Хотя даже не все космонавты могут полноценно работать сразу после прилета.

— Олег Викторович, как бы вы оценили итоги этой короткой киномиссии?

— Проект еще продолжается, и до его окончания довольно далеко. Но в любом случае: если таким образом удастся привлечь внимание к пилотируемой космонавтике, к работе космонавтов — это будет очень хорошо.

— Вы вернулись на Землю не с вашими товарищами по экипажу Петром Дубровым и Марком Ванде Хаем, а с актрисой Юлией Пересильд и режиссером Климом Шипенко. Как прошла посадка? Помогал ли вам киноэкипаж или это не понадобилось?

— Я бы сказал, что у меня при возвращении был не кино-, а настоящий экипаж, поскольку мы выполняли не киношный, а реальный спуск. И ребята мне помогали в меру своей подготовки. Командир не может дотянуться до некоторых органов управления кораблем чисто физически, поэтому их участие было просто необходимо. И они со своей задачей справились прекрасно.

 

Юбилей в невесомости

— Вы отметили на орбите свое 50-летие. Какие сюрпризы приготовили вам товарищи по международному экипажу? Какие подарки, поздравления больше всего понравились?

— На станции тяжело сделать какие-то особенные сюрпризы. Но все ребята постарались. Например, наши иностранные коллеги ночью прилетели в российский сегмент, украсили служебный модуль воздушными шариками, надписями «Happy Birthday», цифрой «50». Юля [Пересильд] с Петром распечатали много моих фотографий с пожеланиями и везде развесили. Было очень приятно: открываешь какую-то панель — а там на тебя опять смотрит знакомое лицо и написаны добрые слова (смеется).

Американцы во главе с Марком Ванде Хаем напечатали маленькую книжечку со всеми моими достижениями: сколько был в полете, с кем и когда летал. Было очень интересно и приятно. Ну а вечером состоялся праздничный ужин. В связи с тем, что «Прогресса» давно не было, мы, к сожалению, не припасли ничего особенного — были штатные наборы питания. Выручили партнеры. У них «грузовики» ходят чаще. Они принесли десерты и мороженым угостили. Видно, ребята сэкономили на себе, чтобы организовать этот праздничный стол. За это им огромное спасибо!

— Были ли поздравления с Земли?

— Конечно, были видеопоздравления. Антон Шкаплеров привез мне письмо и открытку от моей семьи с пожеланиями, а также большой воздушный шар, на котором было написано «Лучшему папе». А после возвращения на Земле были еще сюрпризы. Отметили мой юбилей в домашнем кругу.

— Вы брали с собой в качестве индикатора невесомости котенка Гава, которого выбрала ваша младшая дочь. Воссоединился ли котенок со своим другом щенком Шариком? Играет ли Риточка с этими игрушками или они теперь талисманы семьи?

— Как и договаривались мы с Ритой, во время каждой семейной видеоконференции с борта МКС у котенка со щенком была своя мини-встреча. И, естественно, эти персонажи встретились на Земле. Первое время Рита еще с ними поиграла. Сейчас они просто стоят на камине, но вместе. Их дальнейшую судьбу будем определять позже.

 

О полете на Dragon’e

— Сейчас активно обсуждается вопрос перекрестных полетов: американцев — на «Союзах», россиян — на Dragon’ах. Как вы считаете, это будет полезно? И хотели бы сами полететь на американском корабле?

— Безусловно, мне хотелось бы полетать на Dragon’е, чтобы посмотреть технические решения партнеров, их возможности. А перекрестный обмен экипажем в любом случае должен присутствовать. Это укрепляет командный дух. Нельзя зацикливаться только на развитии своей отрасли — надо пытаться принести что-то интересное, полезное и партнерской стороне.

Светлана Носенкова, Русский космос

Сообщить об ошибке в тексте

Фрагмент текста с ошибкой:

Правильный вариант:

При обнаружении ошибки в тексте Вы можете оповестить нас о ней. Для этого нужно выделить мышкой часть текста с ошибкой и нажать комбинацию клавиш "Ctrl+Enter".