Новости

16.08.2005 00:00

Интервью руководителя Федерального космического агентства Анатолия Перминова радиокомпании «Голос России»

- Анатолий Николаевич, задам такой частный вопрос в Ваш адрес. Вы родились сразу после войны, чуть больше месяца прошло. Запуск Гагарина пришелся, когда вам было 15-16 лет. Правильно? То есть совсем молодым человеком вы были в 61-м году. Запуск первого спутника – еще младше, в 57-м. Скажите, пожалуйста, ваш выход в космос, в эту тему, которая стала для вас темой вашей жизни, определили эти события или какие-то другие? Что, так скажем, вы считаете, открыло для вас дверь в эту сферу человеческой деятельности и разума, чего хотите?

Да, вы правы, мы все тогда чувствовали себя свидетелями запуска первого космонавта. Я был очень молодым человеком, учился в девятом классе средней школы. В то время еще не было телевидения, и когда в школе по радио объявили, о запуске космонавта Гагарина, мы еще ничего не понимали, но прекратились все занятия, мы выбежали во двор школы, начали кричать, бегать, бросать головные уборы вверх, и все безумно радовались. Может быть, это в какой-то степени и определило мою огромную любовь к космической технике и в целом к космической деятельности.

- Анатолий Николаевич, недавно на кинофестивале в Москве фильм Алексея Учителя «Космос как предчувствие» получил первый приз. И вот это название: «Космос как предчувствие»… Вам не кажется, что отношение к космосу сейчас меняется от того далёкого романтического, от детской заряженности на космос, от его молодости, к более прозаичному? Учитель очень хорошо говорил о Гагарине, о том, что он не просто первым полетел в космос, а он представил образ человека, влюбленного в космос, который придал ему поэтическое звучание своей личностью, своей простотой, своей открытостью. Космос всегда завораживал людей. Древние греки видели в нем музыкальные симфонии, симфонию небесных сфер. А сейчас уже бабушки на скамейках говорят: «Вот дырок понаделали в небе, и погода у нас стала плохая». Видите, какая амплитуда отношения к космосу.

Последний, может быть, такой гуманитарный, вопрос. Космос для вас, для многих людей сохранил все-таки ту романтическую окраску? Не вытеснили ли эти усложняющиеся технологии, сложные космические параметры, которые простой публике уже не всегда понятны, сохранилась ли у вас эта любовь к космосу, ну, вот как к космосу, не разъятому алгеброй космических исследований и, так скажем, прагматической частью исследования космоса?


Вы знаете, сохранилась. И я думаю, что это сохранилась не только у меня, а у всего нашего народа, потому что это начиналось ещё со времен Юрия Алексеевича Гагарина, и Гагарин для всех сегодня – это уже как бы собирательный образ русского человека, первого космонавта в мире, который дал возможность нашему народу гордиться космосом, гордиться тем, что сделала наша Отчизна, что мы делаем и, я уверяю, будем делать. Мое глубокое убеждение состоит в том, что, и мы должны понять это, вся поддержка космоса инженеров, испытателей, конструкторов, докторов наук, кого бы то ни было, заключается именно в народе. И наш народ поддерживает космос. Два года назад, когда люди жили несколько хуже, чем сейчас, был проведен опрос общественного мнения, и люди (83 процента) поддержали исследования космоса, работу в космосе, пилотируемый космос. Поэтому я считаю, что эта мечта о космосе в нашей стране, как ни в какой другой, сохранилась и по сей день.

- Бескорыстная, альтруистическая, поэтическая?

Бескорыстная, альтруистическая тяга, и она дает надежду и заставляет правительство, все органы власти, и требует от них работы в этом направлении. Поэтому я думаю, что это основа, на которой собственно и держится наш космос.

- Особенно приятно видеть этот блеск и в ваших глазах тоже. Первый вопрос, который мы записали на автоответчик в адрес программы «Визави с миром». Пожалуйста.

Сообщить об ошибке в тексте

Фрагмент текста с ошибкой:

Правильный вариант:

При обнаружении ошибки в тексте Вы можете оповестить нас о ней. Для этого нужно выделить мышкой часть текста с ошибкой и нажать комбинацию клавиш "Ctrl+Enter".