Новости

17.07.2010 00:53

Командир МКС: "Нашу планету любил, люблю и буду любить - она красавица!"

Александр Скворцов, командир Международной космической станции (МКС), дал интервью прямо с орбиты специально для РИА Новости.

 

- Здесь Земля и есть весь мир, а небо – просто купол над головой. Как Вы сейчас относитесь к Земле? Как к живому существу, или просто как к одной из планет, но только своей, или как к уютному дому? Я вот просто пытаюсь представить себя в этой бездне – жуть же вообще, это как годовалого ребенка одного оставить где-нибудь на улице, без папы и мамы.
- Сравнение с годовалым ребенком как-то… Может, так себя чувствовали первые космонавты, наверняка, что-то похожее ощущал Юрий Гагарин. Но его подвиг в том и состоит, что он шагнул в неизвестность, практически без подготовки, потому что никто не мог просчитать до конца, как пройдет полет Гагарина, какие могут быть нештатки… В то время этого просто никто не знал, все было внове.
Сейчас, конечно, не так. За это время в космосе побывало более 500 космонавтов. И абсолютно каждый полет дает новые знания. Не зря же проводится так называемый «разбор полета». Эти знания постепенно накапливаются, давая следующим космонавтам возможность лучше изучить среду, в которой им предстоит работать. В результате такого обмена опытом ты уже имеешь представление о том, куда отправляешься. Это очень помогает. Потому «жути» никакой нет.
Не могу сказать, что мое отношение к Земле как-то изменилось здесь. Я нашу планету любил, люблю и буду любить! Она красавица!


- Как после космического полета Вы планируете адаптироваться на Земле?
- Период адаптации после полета- это медицинское обследование, прежде всего. Знаю ребят, которые после возвращения практически никаких проблем со здоровьем не испытывали. Другим после обследования назначали те или иные процедуры. По-разному бывает.
В принципе, если следовать указаниям медиков во время полета на станции, если заниматься спортом, никаких проблем по возвращении быть не должно.
После медицины вернувшийся космонавт, как правило, отправляется в реабилитационный центр, недели на три.
Планировать что-то конкретное сейчас я не хочу. Вернусь – буду думать. Единственное, что точно сделаю, как только появится первая возможность,- схожу в баню!


 

- А вот мне интересно всегда было, перед тем, как ложиться спать в космосе, нужно ли пристегиваться?
- Мы спим в специальных мешках. Такой мешок закрепляется на стенке каюты. Если в мешок не залезать, будешь парить в невесомости. Спящий. Лично мне в таком состоянии было бы некомфортно.


- На самом ли деле космонавтов в невесомости мучают головные боли, и они вынуждены пить таблетки, чтобы избавиться от нее?
- Может, у кого-то и были постоянные головные боли во время полета… Не знаю. Я себя здесь чувствую прекрасно.
Что касается таблеток, то у нас здесь «аптечка», что называется, на все случаи жизни. За полгода в космосе может всякое случиться. И головная боль- это на самом деле мелочь по сравнению с теми медицинскими операциями, которые космонавт должен уметь делать, вплоть до хирургических.


- Видно ли из космоса улицы каких-либо городов, например, Одессы-мамы?
- С помощью увеличительной техники видно, конечно. А невооруженным глазом видны более крупные объекты – города, горы, моря.


- Что можно и чего нельзя съесть или выпить на космическом корабле?
- Ограничений почти нет. На станции действует «сухой закон», а все остальное можно пить и есть, с учетом, конечно, невесомости. Попить сок из стакана не получится, как Вы понимаете.

 

- Можно ли выйти в открытый космос просто так, или это надо согласовывать?
- На станции нельзя просто "открыть дверь и выйти на улицу". Все выходы планируются заранее, с определенными целями, и согласовываются с партнерами. Во время ближайшего выхода из российского сегмента Федор и Михаил будут проводить работы с новым модулем "Рассвет".


- Тоскуете ли Вы в полете по дому?
- Конечно, тоскую. По родным, жене и дочке, по друзьям, да и просто по каким-то вещам, которые на Земле воспринимаешь как обыденные - зеленые листья, запах цветов, вода, которая течет, а не летает… Можно даже сказать, что я немного скучаю по гравитации…


- Что такое Ваш космос? Он такой, каким вы его представляли еще на Земле, до полета, или он оказался совсем другим? Каким?
- Мой космос… Сложный вопрос, если честно.
Если вы знакомы с моей биографией, то знаете, что к космосу я шел долго, 13 лет. Поэтому космос для меня - это исполнение мечты, одна из высот, которой я достиг в своей жизни.
Если говорить о чисто зрительных ощущениях - космос черный, бездонный. До полета я достаточно много общался с опытными космонавтами и поэтому уже знал примерно, что увижу со станции. Картинки складывались в мозгу, но космос оказался сложнее на чувствах. Если на Земле долго смотреть на небо, особенно ночью, и пытаться представить, что находится там, дальше, за той частью неба, которую мы видим, то возникает это чувство: ты - крошечная пылинка, затерянная в необъятной Вселенной. Кого-то это пугает, кого-то наполняет вдохновением… Когда ты улетаешь от Земли далеко, когда смотришь на нее сверху, эти чувства усиливаются.


- Как бы Вы описали свою профессию? Это судьба, жизнь, невероятное приключение, что-то еще?
- Все вместе.
Вообще настоящий мужчина должен обязательно реализовать себя в профессии. Но при этом я не считаю, что профессия- это жизнь. Нужно наслаждаться и тем, что есть в этом мире, кроме работы. Я, например, как Вы, наверное, знаете, еще и футболист, капитан команды ЦПК. В другие спортивные игры тоже люблю играть- в бадминтон, например. Полет в космос – это только небольшая часть жизни, но не вся жизнь.

 

- Есть ли разница в снах на Земле и в космосе? Может быть, в полете снится что-то особенное, или необычное?
- Дом снится… Но такие же сны любой командировочный на Земле может видеть. Так что разницы большой нет.

 

Александр Ковалев, РИА Новости