Новости

13.04.2011 00:00

Владимир Аксенов: «Слово «Космос» пишу с большой буквы»

В дни юбилея первого пилотируемого полета за пределы земной атмосферы корреспондент «Труда» обстоятельно побеседовал с одним из тех людей, который имел самое прямое отношение к великим свершениям в области космоса. Владимир Аксенов дважды летал на орбиту Земли. Кроме того, он внес большой вклад как инженер-конструктор космических систем, а потом и как их испытатель.


— Владимир Викторович! Каким образом вы попали в космонавты?
— Мой путь в космос был очень длинным и, я бы сказал, извилистым. Сразу по окончанию машиностроительного техникума я три года проучился в Чугуевском авиационном училище. Но в 1956 году по всей стране прошло массовое увольнение курсантов из военных училищ в запас, в первую очередь тех, у кого была какая-то база на гражданке. К тому времени я уже неплохо освоил пилотирование на Як-11, Як-18, и потому уход из авиации я воспринял довольно тяжело.
Я вернулся в Мытищи и пошел работать в ОКБ-1, возглавляемое Сергеем Павловичем Королевым. И хотя в момент приема на работу я еще не знал, оно является именно головным в области Космонавтики, я с первых же дней пребывания уже включился в разработку одного из узлов первого искусственного спутника Земли. Институт я закончил лишь в 1963 году, заочно.
В отряд космонавтов я был зачислен в 1973 году, но еще задолго до того, я участвовал не только в разработках различных космических систем, но и в их испытаниях. В том числе, и в качестве испытателя. Таким образом, еще до первого своего полета в космос в 1976 году многие физические нагрузки, характерные для космонавта, я испытал на себе, причем, в многократном их превышении. К тому моменту я также досконально знал устройства и работу многих космических систем.
— Всем известно: в космос посылают только людей, физически очень крепких от природы и разносторонне тренированных. Каковы ваши спортивные достижения и предпочтения?
— С физкультурой и спортом я дружил всегда. Но целенаправленно начал тренироваться в военном училище. Физическая подготовка была качественной и разносторонней. Я участвовал в соревнованиях по многим видам спорта. Успешнее всего получалось в беге на средние дистанции — я становился призером различных первенств военных училищ. По выходу на гражданку, сложно было сочетать спорт высших достижений с работой инженером. Так что ограничивался активным отдыхом, основательной и разнообразной физкультурой. Во время работы испытателем, а позже и в отряде космонавтов занимался тренировками по общей программе. Надо сказать, среди будущих космонавтов было немало очень талантливых спортсменов. Например, Юрий Гагарин прекрасно играл в бадминтон. Многие космонавты в юности были хорошими гимнастами, акробатами, пловцами. Но большинство из них еще совсем в молодые годы выбрали себе совсем иную специализацию — авиацию, а потом и космос — при которой невозможно ежедневно заниматься лишь по одному виду спорта, постоянно разъезжать по сборам и соревнования.
Еще из своих главных спортивных увлечений назову горный туризм. Карабкание в группах альпинистов по ледяным кручам меня не прельщает, а вот пеший туризм по диким горам меня всегда увлекал.
— И все же. По какому принципу происходил отбор в отряд космонавтов? Я имею в виду параметры физического состояния организма.
- Первый отряд космонавтов количеством 20 человек был набран в 1960 году. Я на тот момент лично знал лишь одного из них Алексея Леонова — с ним вместе я поступал в Чугуевское летное училище и прозанимался какое-то время. Все они были исключительно летчиками-истребителями. Тогда считалось, что люди этой профессии обладали многими из тех навыков, которые понадобятся космонавту. Шерп с гор — он здоровый, по своим физическим данным, может быть, лучше другим перенесет нагрузки. Но его придется учить новым навыкам, может быть, 20 лет. И на первом этапе стоял вопрос: брать летчиков, подводников или инженеров из КБ (конструкторских бюро). Подводники имели профессиональные технические навыки, плюс прошли отбор по здоровью. Из профессиональных летчиков, по статистике, в космонавты отобрали в среднем 2 человека из 10, из инженеров 2–3 из 100. Подводники подходили по умению работать по приборам, по привычке психологически. работать в замкнутом пространстве. Но им была незнакома специфика перегрузок, возникающих при катапультировании, при сложном пилотировании. Так что первый отряд набрали именно из космонавтов. А когда на корабле второго поколения — Союз, понадобились большие знания техники, чем на Востоке, то провели отбор в отряд космонавтов и среди инженеров ОКБ-1, возглавляемым Королевым. Мы были космонавтами-испытателями фирмы, мы доводили технику в процессе испытаний.
— Правда, ли что Королев и его ближайшие соратники по работе еще в конце 1940-х годов на полном серьезе считали, что они сами смогут полететь на тех космических кораблях, которые они в тот момент начали проектировать?
— Я могу достоверно утверждать: уже когда Королев в 1960-х годах управлял разработкой всех систем, когда планировал весь процесс покорения космоса, он обязательно «примерял» на себя степень осуществимости тех или иных работ. Может быть, такие мысли их посещали еще до войны, а в конце 1940-х каждый из них уже был занят работой государственной важности. А некоторые, в том числе и сам Сергей Павлович, еще раньше. Вот, например, ракетная система «Катюша» на твердотопливном горючем, которая была разработана еще до войны — ее ведь не смогли и немцы воспроизвести. А ведь к разработке и производству этой техники Королев имел самое прямое отношение и участие.
— А до полетов в космос вам довелось поработать и испытателем?
— Многие космонавты, когда они были свободны от непосредственной подготовки в космос, поработали и в качестве испытателей на макетах будущих космических станций. А я, начиная с 1965 года, выполнял функции руководителя испытаний при отработки различных операций, с которыми космонавт может столкнуться на орбите. Так что я подробно составлял график работ испытателям и обычно сам себя включал в число четырех испытателей, которые «репетировали» на самолете в тех условиях, какие попадает организм космонавтов в условиях невесомости на орбите, а также при перегрузках взлете и при приземлении.
— Испытатели в области космонавтики появились еще раньше, чем сами космонавты?
— Космонавт должен уметь работать с приборами на корабле даже в условиях сильнейших перегрузок организма. Так что по параметрам его работа сродни летчику-испытателю. А исследования по различным параметрам авиации, в том числе и «человеческому фактору», начались еще на заре авиации. Другие дело: по мере развития самолетостроения и эти испытания становились все более сложными и систематизированными. Например, немцы в 1941–45 году проводили многие исследования, в том числе и на наших пленных. Например: какие перегрузки может выдержать организм на центрифуге, как долго может оставаться живым человек. Выброшенный с корабля или с самолета в воду Балтийского моря зимой. Были на писаны целые тома испытаний и исследований. Часть из них при наступлении нашей армии попали в руки советских специалистов, когда наши захватили территорию, где находились эти объекты. Но какой-то наш деятель дал команду все эти уникальные записи уничтожить — как «фашистские результаты». К счастью, потом спохватились, и часть данных удалось спасти. Ведь эти результаты добыты жизнью и кровью наших людей. Проводились исследования в разных областях сверхзвуковой авиации, а потом и космонавтики и у нас. И в США.
Во всех отраслях космонавтики и авиации, до того как на них начали работать летчики и космонавты, все системы были отработаны штатными испытателями. В процессе этих исследований были поставлены границы условий, при которых космонавт сохранит не только свою жизнь, но и работоспособность во время пребывания на орбите. Испытатели отрабатывали всю программу, в том числе и в соответствующих скафандрах, в тех же отсеках, которые потом запускались в космос. И эти испытания были межведомственными. Скафандры изготавливали на предприятии в Томилино, которое подчинялось МАПу (министерству авиационной промышленности), проводили испытания ЛИИ (летно-испытательный институт). А испытатели с нашей фирмы работали по четким программам, подписаны руководители всех предприятий, в том числе и нашим руководителем Королевым.
— И все-таки, невесомость разные люди переносят по-разному?
— Конечно. Например: Константин Феоктистов — один из виднейших конструкторов космических кораблей. Он, будучи человеком довольно крепким от природы, тем не менее, после полета в космос признался: «Мне на орбите все время казалось, что я нахожусь вверх ногами». А вот я во время первого полета никакого дискомфорта не испытывал. Возможно, по той причине, что я сначала получил хорошую летную практику в Чугуевском училище, а потом, уже в 1960-х годах много времени провел на испытаниях полетах в специальных самолетах, где до пяти раз за один полет состояние перегрузки сменялось кратким (25-секундным) состоянием невесомости. А такая смена ритма значительно тяжелее переносится организмом, чем длительное состояние невесомости. Я уж не говорю о моем первом напарнике Валерии Быковском, который еще до первого своего полета в космос прошел сложнейшую практику летчика-испытателя.
Первая проблема, возникающая при невесомости — атрофирование значительной части мышц — ограниченное пространство, отсутствие постоянно действующей силы тяжести и другие факторы. Вторая проблема — нарушается кровообращение. Количество крови, идущей к ногам, уменьшается из-за отсутствия силы тяжести, а к голове, наоборот, увеличивается — сердце «помнит» земные нагрузки и еще несколько дней работает в прежнем режиме. В результате в голове шумит, набухают вены. Но через несколько дней малый круг циркуляции адаптируется под новые условия, а вот к ногам в течение всего полета поступает сниженное количество крови. Из-за уменьшения снабжения кровью ухудшается процесс очищения организма, изменяется состав крови и даже костей. И по окончанию длительных полетов процесс восстановления на Земле может продлиться и полгода.
— В длительном космическом полете каким образом у вас происходила ориентация «низ-верх» в условиях невесомости?
— Может быть, вас сбивали с толку кадры видеосъемки, когда и снимающую камеру ставили соответствующим образом, и кадры для телевидения выбирали именно те, чтобы картина невесомости получалась самая необычная. Еще и в процессе съемок все космонавты в разные стороны головами и ногами располагались. То есть, самые интересные и любопытные, с точки зрения телережиссера, моменты. Все делалось, наверное, для того, чтобы миллионы телезрителей не сомневались, что репортаж идет именно из космоса, а не из телестудии. На самом деле на космическом корабле верх и низ четко определены. А у меня — особая ситуация. Ведь еще до первого своего полета в космос я был одним из участников и даже руководителей программы испытаний в условиях искусственно создаваемой невесомости. Эти сложные межведомственные испытания, в которых были задействованы крупные коллективы разных предприятий и даже министерств были утверждены еще самим Сергеем Павловичем Королевым. Для этого специально оборудованный самолет Ту-104 в первый его салон был вмонтирован полноразмерный макет бытового отсека корабля «Союз», а во втором салоне были размещены поверхности двух состыкованных космических кораблей, по которым космонавты переходили из люка одного корабля в другой. И траектория полета этого Ту-104 представляла собой горку высотой 2 км. И в процессе прохождения этой траектории возникала 15-секундная перегрузка на входе и выходе из горки, а между ними 25 секунд чистой невесомости. За один полет успевали провести пять кратких режимов невесомости. Таким образом, не только космонавты получали представление о том, что их тела будут чувствовать на орбите, но и заранее отрабатывались многие сложные рабочие процедуры, которые придется космонавтам выполнять в космосе. При этом вносились серьезные замечания по конструкции скафандров, отдельных систем космического корабля и многого другого. А я, кроме технического руководства этими испытаниями, зачастую и сам выполнял функции испытателя — именно в условиях невесомости.
Главная проблема, которая возникает после длительной невесомости — ослабление всех групп мышц. Вот и работают космонавты на орбите на различных тренажерах, чтобы быть готовым к нагрузкам, которые они испытают при возвращению на Землю. И еще в большей мере — в процессе торможения корабля во время приземления.
— Из всех российских космонавтов вы написали, пожалуй, самую подробную книгу — не только с точки зрения технического описания полетов и подготовки к ним, но и о психологических аспектах работы космонавта.
— Ко многим космонавтам, в первую очередь военным, были прикомандированы журналисты для написания книг — еще в начале 1980-х годов. Но я решил писать самостоятельно. Я испробовал несколько вариантов. Надиктовывал на кассету. Писал от руки. Но для собственного редактирования более удобным оказалось писать от руки. Так что черновиков было очень много. Но было много неудобств. В своей доме писать я не мог. Постоянно отвлекался. Понадобилась полная изоляция. И здесь возникла аналоги я с тем, как писал свои книга Лев Толстой. Я много раз был в Ясной Поляне. И вот что обнаружил. При наличии у него в поместье прекрасного кабинета на втором этаже, Лев Николаевич писал в полуподвальном помещении. И даже вместо туалета у него было помойное ведро. Он отрывался от всего внешнего мира. А я при помощи друзей нашел уединенный домик в одном пионерском лагере «Родник» около подмосковного Красноармейска. А стоит далеко от остальных строений, и даже мобильная связь не действовала. Для связи с внешним миром приходилось взбираться на горку. А работа с журналистами, как я понаблюдал у моих коллег, и времени отнимает не меньше, и результат в любом случае получается не так, как ты того хочешь.
— Вы пишете «Космос» с большой буквы.
— У меня на сей счет была долгая дискуссия с корректорами и редактором. Сначала пытались исправлять заглавные буквы на прописные. Я им доказывал: если отдельные составляющие Солнце и Земля — как объекты Вселенной — пишутся с большой буквы, то почему совокупность этих объектов — нечто большее — буду писать с малой буквы? Если говорить о трех или четырех человеках, собравшихся за столом, то надо писать с малой буквы, а если говорить Человеке, как о Земной и Мировой сущности, тогда с большой.

 

http://www.trud.ru/