Новости

30.07.2011 16:03

«Звезда» Северина

     Инженер по образованию, космонавт по увлечению, спортсмен по призванию – в эти дни Гаю Ильичу Северину исполнилось бы 85 лет. Сорок лет своей жизни он проработал на «Звезде».

     Он мечтал стать космонавтом, однако, судьба уготовила ему другую стезю - стать великим космическим конструктором. И не только. В сборной Советского Союза он много лет был лучшим по скоростному спуску на лыжах – дважды чемпион страны.
     Начальник конструкторского отдела НПП «Звезда» Александр Лившиц рассказывает: «Желание всегда быть первым, потом, он всегда понимал, чтобы было все сделано хорошо, на уровне, нужно всегда пройти где-то по краю. Нельзя отклониться в одну сторону – будет срыв, и в другую сторону. Его желание где-то по лезвию ходить».
     Сегодня те, кто готовится к полетам, невольно вспоминают его. Почти все: от специального космического термобелья до скафандров – разработки Северина. Он и автор катапультного кресла, которое было установлено в первом «гагаринском» корабле «Восток».
     Гай Северин: «Я хотел слетать в космос для того, чтобы более глубоко понять особенности космического полета и мне хотелось дополнить опыт».
     Но Северину не посчастливилось увидеть землю из космоса. Своей главной целью он считал безопасность космического полета: от старта и до посадки.
     В то время, когда Советский Союз стремился быть первым в космической гонке, Северину удалось почти невозможное. За рекордно короткие сроки подготовить выход космонавта в открытый космос.
     Арнольд Баррер, профессор, главный консультант по авиакосмической медицине НПП «Звезда» вспоминает: «С момента обсуждения этого вопроса с Сергеем Павловичем (ред. – С.П.Королев) и Келдышем до полета Восхода-2 с Леоновым прошло всего 9 месяцев. Цикл продготовки такого полета все называют 7-8 лет – это нормальный цикл. А речь идет о 9 месяцах. Это умение зарядить таким энтузиазмом весь коллектив, это так же спортивность натуры, при этом без риска для жизни».
     Вначале решили испытать выход в открытый космос на манекене. Тогда конструкторов постигла неудача - ракета взорвалась. Много лет спустя в своих воспоминаниях Гай Ильич сам поражался, сколько усилий стоила ему программа внекорабельной работы на орбите.
     В 1965 во время выхода Алексея Леонова в открытый космос все системы Северина сработали без проблем. Однако, так было не всегда. Однажды в космосе разорвалась оболочка скафандра. Полетная программа - на грани срыва. Возвращать скафандр на землю дорогостоящая и бессмысленная операция. Выход в космос нельзя было сорвать, и Северин совершает постине конструкторский подвиг.
     «Они проработали методику ремонта разрыва скафандра. Гай Ильич сам вел обучение экипажа из ЦУПа, он сам вел, не ведущий конструктор, не оператор, а сам сел за пульт, и сам очень скрупулезно объяснил технологию ремонта скафандра. Это подвиг и победа абсолютная», - поясняет Арнольд Баррер.
     Северин создал и универсальное для всех боевых самолетов кресло аварийного катапультирования пилотов. До него каждое авиационное КБ выпускало свое кресло. Не всегда удачное. В «Звезде» доказали, что лучшая разработка – К-36. Это кресло было надежнее и легче. Почти все, кто катапультировался на К-36 возвращались в строй. В то время сын Гая Северина - Владимир работал на «Звезде» испытателем. Разработку именитого отца он проверил на себе, за что и был удостоен Звезды Героя.
     Герой России испытатель Владимир Северин вспоминает: «Трагично могло закончиться не из-за системы, а из-за того, что я приводнился в канал шириной несколько метров. Я в меховом снаряжении плюхнулся и по стропам выбрался. Было бы смешно испытать кресло и утонуть в луже».
     Гай Северин всегда выигрывал в гонках: спортивных, авиационных и космических. До последних дней он летал на парапланах. В 65-ть освоил воздушное крыло. Планировал работать, как минимум до ста лет, говорил: «Даже когда у меня отнимутся ноги, я буду летать».
     Он всегда рвался в небо, а летал больше мыслями и идеями, благодаря которым лучшие из лучших летают сегодня.

Телестудия Роскосмоса