Интервью
60 лет назад Советский Союз открыл космическую эру человечества. Он всего лишь передавал простенькие сигналы «бип-бип-бип». Но именно первый искусственный спутник Земли, запущенный 4 октября 1957 года СССР, изменил мир.
За эти шестьдесят лет на орбиту отправилось более шести тысяч объектов (большинство из них уже отработали своё и превратились в космический мусор – увы, мы успели изрядно загадить и ближайшие подступы к нашей планете). Сегодня можно смотреть спутниковое телевидение в любой точке мира, звонить по спутниковому телефону, надеяться за спасение, если попадёшь в беду в открытом море, проложить путь по навигатору, отслеживать пожары и таяние ледников.
Георгий Романович Успенский – галстук крупным узлом, красная жилетка, деловой костюм – и сегодня на пенсию не собирается. Ему 85 лет. Он заместитель начальника комплекса Центрального научно-исследовательского института машиностроения (ЦНИИмаш – главное научное учреждение «Роскосмоса»). Он том, как готовился запуск и как ловили сигнал первого спутника рассказывает артистично, в лицах: «У меня словно кино перед глазами проплывает».
Команда фантазёров
- Когда я учился в школе, серьёзно интересовался астрономией, - рассказывает Георгий Романович. - Поэтому поступил в МВТУ имени Баумана, зная, что там готовят специалистов для ракетно-космической техники. Окончил институт в 1955 году, по распределению попал в НИИ-4 в Болшеве. Это был военный институт, который занимался расчётами для баллистических ракет. По инициативе Михаила Клавдиевича Тихонравова там собрали группу «фантазёров», они продумывали решение проблем, которые могут возникнуть в космических полётах. Они сидели в одной большой комнате и время от времени, когда приходил Тихонравов, шумно спорили: человека нельзя отправлять в космос - он сгорит, когда будет спускаться на Землю; в невесомости его раздует или разорвёт на части, радиация его погубит... Иногда на эти крики заглядывали люди из других отделов, крутили пальцем у виска и тихо дверь прикрывали.
Меня определили в группу баллистиков к недавно защитившему диссертацию кандидата технических наук Константину Петровичу Феоктистову, будущему космонавту. Он был старше меня всего лет на шесть. Готовясь стать космонавтом, он уже тогда прыгал с парашютом.
- Космонавтом? В 1955 году?!
- Он считал, что это случится скоро. И когда в 1957 году с полигона Тюра-Там (потом он стал называться «космодром Байконур». - Авт.) была запущена баллистическая ракета Р-7 и попала в цель на полигоне на Камчатке, стало понятно, что у нас есть носитель для запуска спутника на орбиту. Я честно говоря, долго не верил, что все 32 двигателя ракеты могут одновременно начать и штатно отработать.
И тут уже изменилось отношение к группе «фантазёров» Тихонравова. Они срочно подготовили четыре отчёта, где рассматривались вопросы выведения на орбиту спутника и – да, представьте себе – пилотируемого корабля! В 1956-ом часть этой команды ушла в ОКБ-1 к Сергею Павловичу Королёву. А я - в лабораторию Павла Ефимовича Эльясберга, который занялся разработкой баллистики полёта спутника.
Космос вместо войны
- Вы сказали, что ракету Р-7 успешно испытали в августе 1957 года. А спутник запустили в октябре! Два месяца прошло всего!
- Да, вот за это время сделали и рассчитали. Люди сутками не покидали рабочих мест, спали на раскладушках в королёвском КБ! Но и сам первый спутник, конечно, был весьма простой по начинке... В него поставили датчик, который нужен для исследования, как радиоволны проходят через атмосферу. Тогда даже этого не знали.
- Я читал в книжке классика космической журналистики о том, что спутник вообще-то нужен был, чтобы в разгар холодной войны показать супостатам, что у нас есть ракета, которая может ядерный заряд донести в любую точку американского континента.
- Здесь следствие спутано с причиной. Когда запускали спутник, имели только одну цель: открыть новую эру цивилизации - космическую. А когда ракета стрельнула по Камчатке, стало ясно, что она способна доставить головную часть куда угодно. А вот то, что аппарат может покинуть поверхность Земли и выйти на орбиту, было новым.
На сутки позже
- В моём НИИ-4 создали первый Центр наблюдения и определения орбиты космического аппарата, - вспоминает Успенский. - Центр, конечно, не управлял спутником. Да им и управлять было невозможно. Центр должен был отслеживать его полёт, просчитывать орбиту и передавать координаты, чтобы люди во всём мире с помощью биноклей, телескопов могли увидеть, как спутник пролетает у них над головой.
Центр был на третьем этаже. Из актового зала вынесли все стулья, поставили столы с зелёными скатертями. За ними сидели связисты, геофизики. И я там сидел. А на некоем возвышении в одном конце зала сидел маршал Неделин (в то время заместитель министра обороны СССР. - Авт.)… Все приближённые стояли сзади или сбоку, не ближе трёх метров. В другом конце зала разместились четыре кабины с телефонами для связи с пунктами противоракетной обороны.
Пуск должен был состояться 3 октября, но что-то не получилось. Сказали, что будут пускать завтра. Мы легли спать на столы… А утром пуск состоялся.
«Не мешайте работать!»
А как убедиться, что спутник вышел на орбиту? Все ждали звонков от станций ПРО о том, что засекли летящий аппарат. И вдруг звонок. Дежурный капитан связи - бегом к будке… А в трубке сообщение:
- Есть засечка (то есть засекли спутник – Авт.). Докладывает лейтенант Пушкин!
Капитан:
- Правда засекли?
- Так точно. Лейтенант Пушкин.
- Бросьте шутить, офицер. Как ваша настоящая фамилия?
- Пушкин!
Капитан строевым шагом потопал к Неделину:
- Товарищ маршал Советского Союза, произведена засечка одним из пунктов ПРО спутника.
Неделин встал, застегнулся, достал из карманчика часы на длинной цепочке, посмотрел на время и пошёл по залу уточнить информацию о движении спутника и поздравлять собравшихся. Приблизился к столу, где сидел Эльясберг. Никто не вскакивает и не кричит: «Товарищ маршал...». Так продолжалось около минуты. Свита в смущении. Наконец кто-то подошёл к столу, наклонился к уху офицера:
- Маршал Неделин перед вами.
Но Павел Ефимович отмахнулся: «Не мешайте работать!» - и продолжал крутить ручку счётной машинки.
На следующее утро в центр врывается Королёв. Как всегда, в шляпе, пальто и немножко набычившись. А за ним топает его заместитель Василий Мишин и сияет во все 32 зуба. Королёв подходит к Неделину, о чём-то они пошептались и ушли вместе со свитой. Больше они у нас не появлялись.
Ну а потом был второй спутник, потом с собачками на борту, и пошло-поехало! Меньше, чем через четыре года в космос полетел Юрий Гагарин.
Александр МИЛКУС
https://www.kp.ru/best/msk/pervyj-iskusstvennyj-sputnik-zemli/
Фрагмент текста с ошибкой:
Правильный вариант:
