Ru En

Интервью

КОМСОМОЛЬСКАЯ ПРАВДА. ВАДИМ ГУЩИН: «ВКУСЫ, ЗАПАХИ НА ОРБИТЕ КРАЙНЕ НУЖНЫ»

24.04.2018 10:48

О том, что правда, а что ложь в сериале «Частица Вселенной», обозреватель «КП» поговорил с заведующим лабораторией Института медико-биологических проблем.

 

Недавно по Первому каналу прошел сериал «Частица Вселенной». Главным «злодеем» в нем оказался «психолог РОСКОСМОСА» - он шарил в мусорной урне, переворачивал постельное белье, интриговал – только для того, чтобы экипаж не полетел на МКС. А как на самом деле работает психологическая служба космонавтов? Об этом я расспросил доктора медицинских наук, заведующего лабораторией Института медико-биологических проблем (ИМБП) Вадима ГУЩИНА. Больше двадцати лет он участвует в психологическим сопровождении работающего на орбите экипажа.

 

Под колпаком?

 

- Вадим Игоревич, а что это за должность такая - психолог РОСКОСМОСА?

 

- Нет такой должности! Психологическая работа с космонавтами делится на несколько частей. Человек двенадцать участвуют в отборе кандидатов в отряд – это и психологи Центра подготовки космонавтов (ЦПК), и Института медико-биологических проблем. Подготовкой к полету занимаются специалисты ЦПК. В этой группе человек десять. Во время полета две группы из ИМБП по 5-6 человек в каждой следят за режимом труда и отдыха, за взаимоотношениями в экипаже. И есть группа психологической реабилитации после полета, потому что полет - стресс. В нее входят сотрудники ЦПК.

 

- Это сколько же всего психологов работают с космонавтами?

 

- Минимум двадцать.

 

- А может ли работать психологом нелетавший космонавт, как в сериале показано?

 

- Я знаю всех психологов, среди них нет ни одного бывшего космонавта. И это, наверное, не случайно. В отряде у тебя складываются какие-то свои взаимоотношения с коллегами и свои установки, предпочтения. А этого - отсутствия дистанции - не должно быть во взаимоотношениях психолога и космонавта. Ты должен человека знать, но не должен быть слишком близко, иначе это будет и неэтично, и непрофессионально.

 

- А есть такое ощущение, что человек, который приходит в отряд, оказывается под колпаком психологов?

 

- Тут все сложнее. Есть хорошая книжка - «Выбирая правильных людей». Про отбор в первый отряд в NASA. Американцы давали своим кандидатам опросники, заполнение которых занимало 2,5 дня. Можете себе представить, какой это был психологический скрининг. У нас было не намного проще.

 

Но вот человек прошел в отряд. Дальше психолог, скорее, не контролер, а партнер, который хочет, чтобы человек, прошедший жесткий отбор, попал в полет. Он поддерживает, помогает, рекомендует.

 

Но я буду не совсем честен, если скажу, что при отчислении мнение психологов не принимается во внимание. Иногда оно является одним из самых важных факторов.

 

- Психолог видит, что космонавт не подходит для полета. Какие его действия? Он отчисляет такого человека?

 

- Сейчас не то время. Во времена первого отряда был огромный выбор и жесточайшая конкуренция. Любое отклонение от неких стандартов служило основанием для отчисления.

 

Теперь по-другому. У нас нет такого количества кандидатов. Да и требования не такие жесткие. Да, может быть ситуация – человек прошел отбор, а потом психолог его наблюдает в жизни, в тренировках на выживание, в каких-то еще более сложных обстоятельствах и у него возникает мнение, что человек к полету не готов. Он обязан доложить руководству. Но одного заявления психолога для отчисления недостаточно.

 

- А как стать психологом космонавтов?

 

- Психологи первого отряда Владимир Иванович ЛЕБЕДЕВ и Федор Дмитриевич ГОРБОВ - по образованию военные врачи, а не психологи. Сейчас ситуация изменилась, есть профильные психологические вузы. Они работают на бизнес, появились даже спортивные психологи. Но никто не готовит психологов космических. По базовому образованию такой специалист, скорее всего, врач, который имеет квалификацию психотерапевта, либо психоневролога. Очень редко это в чистом виде психолог.

 

Просвечивает душу насквозь

 

- У тех, кто посмотрел «Частицу Вселенной», может сложится представление о психологе как о некоем Шерлоке ХОЛМСЕ, который может сказать, что думает человек в какой-то момент или по нескольким сказанным фразам описать обстановку в семье…

 

- Такова наша национальная культура восприятия психологов, психотерапевтов и психиатров. Она сформировалась великой русской литературой. Считалось, что писатели - инженеры человеческих душ. Они могут взглянуть на человека и глубинно описать его. ЧЕХОВ, ТОЛСТОЙ, ТУРГЕНЕВ, ДОСТОЕВСКИЙ. Кстати, этого нет в литературе других стран. И это отношение теперь переносят на психологов. С другой стороны, в 90-е годы КАШПИРОВСКИЙ и прочие, окончательно сформировали миф – психолог тебя насквозь видит и тобой управляет.

 

- То есть, вы насквозь людей не видите?

 

- Нет. И меня это совершенно не смущает. Но предполагаю, что, если я буду долго наблюдать человека, то стану довольно хорошо понимать его нужды, его стратегии преодоления стресса. В этом нет ничего сверхъестественного.

 

- Ради достижения благой цели психолог может рыться в мусорных пакетах, изучать постель после того, как космонавт переночевал?

 

- Это неэтично. Человек должен оперировать объективными, открытыми данными. Психолог - не детектив.

 

- В сериале есть эпизод, когда «психолог» находит в постели ворс от свитера жены и делает вывод, что семья не живет вместе…

 

- Да не нужен вам ворс для того, чтобы понять, как человек будет действовать в той или иной ситуации!

 

- А что нужно?

 

- Нужно наблюдать за человеком в критические периоды его карьеры. Психологи ЦПК живут рядом, видят космонавта на тренировках на выживание, во время парашютных прыжков. А в таких ситуациях все нутро, что называется, будет видно.

 

Ссоры на орбите

 

- Я недавно говорил с космонавтом Сергеем РЯЗАНСКИМ. Он рассказывал, что никакого подбора экипажа по психологической совместимости сейчас нет…

 

- Больной вопрос. Понятие психологической совместимости в нашу жизнь пришло в 60-е годы из космической психологии. Федор Дмитриевич ГОРБОВ, первый руководитель отдела психологии ИМБП, придумал методику, которая использовалась для оценки совместимости во время выполнения общей работы. Какое-то время она использовалась. А потом решили, что космонавты - профессионалы, они все могут вынести. И в общем это правда – они все выносят, все терпят.

 

- И не срываются?

 

- Им бывает непросто, когда нужно терпеть партнера. Три года мы ведем эксперимент «Контент» - исследуем содержание общения космонавтов с Землей. И можем сказать, что был период некоторое время назад, когда откровенно несовместимые люди оказались в одном экипаже. Мол, выкарабкаются. Могу сказать, что этот полет дался им очень непросто. Зачем это нужно было делать? Зачем усугублять и без того сложные условия работы на МКС? Сейчас научными данными администрация особенно не интересуется. Во многом мы работаем по стандартам 80-х годов. И это грустно.

 

- Классический пример, когда на орбите поссорились космонавты Борис ВОЛЫНОВ и Виталий ЖОЛОБОВ. Даже полет прекратили досрочно.

 

- Это очень давно было… Больше из-за психологической несовместимости полетов не прекращали. Есть другие методики. Например, космонавты, когда им нужно выплеснуть эмоции, разряжают напряжение в переговорах с наземными службами. Иногда операторы специально подставляются. Есть такая стратегия в Центре управления полетом.

 

Пока такое проходит и позволяет выполнять программу. Экипажи работают на околоземной орбите, нет задержки сигнала и других ограничений связи. Но как только пойдут межпланетные полеты, такое вот отношение к подбору экипажа, к переработкам космонавтов в полете не прокатит.

 

- А новые технологии не используете?

 

- Да, как раз в рамках «Контента» мы хотим сделать так, чтобы компьютер обрабатывал переговоры экипажа, отлавливал диагностически значимые слова, анализировал ситуацию. Дежурные операторы ЦУПа в 90% случаев общаются с космонавтами идеально. А вот специалисты-инженеры, ученые - иногда не очень. С ними надо работать. Понятно, что без эксперта невозможно сделать заключение о том, в каком состоянии сейчас человек. Но компьютер может помочь, провести предварительный анализ.

 

- Кстати, в сериале жены используют закрытый канал связи…

 

- Он довольно долго, слава богу, существует. По открытому каналу всего не скажешь.

 

- И его точно никто не слушает?

 

- Точно. По приватному каналу можно общаться не только с женой. Ты можешь общаться со специалистом, с руководством. Достаточно потребовать это.

 

Степень публичности для некоторых космонавтов является стрессором. Надо создать человеку возможность конфиденциального общения. Кроме того, есть возможность со станции приватно отправлять электронные письма, если не хочешь говорить.

 

О верующих

 

- Не так давно на МКС летал глубоко верующий космонавт. Насколько это необычно?

 

- Ничего необычного в этом нет. Уже в 90-е годы Патриарха приглашали во время религиозных праздников пообщаться с космонавтами на станции. Недавно была Пасха. Хор Московской Патриархии пел для экипажа, для русских его членов.

 

Это вам не советское время – я не должен скрывать, что религиозный человек. Если у тебя есть такая потребность, почему мы не можем ее удовлетворить? И так тяжело, пусть будет легче. Верующие космонавты общаются по-особенному, они доброжелательнее, мягче, более коллегиально работают с Центром управления.

 

- Сергей РЯЗАНСКИЙ рассказывал, что космонавтов учат правильно входить и выходить из конфликта.

 

- Такие тренинги появились в ЦПК недавно. И это очень полезное дело. Но достаточно ли этого для нового уровня задач? В экстремальной тяжелой ситуации вы даже будучи обученным, все равно станете реагировать нутром, а не мозгом. На уровне стереотипа ударь-убеги.

 

Звонок с МКС на мобильный

 

- Вернемся к сериалу «Частица Вселенной». Вы действительно санкционируете каждое общение семьи с летающим космонавтом и проговариваете, что ему должны сказать близкие?

 

- Был такой период, когда только начались сеансы связи с близкими. Семьям нужно было приезжать в Центр управления полетами. Визит торжественно обставлялся. Мы боялись, что неосторожное слово может сильно повлиять на обстановку на орбите. А сейчас на борту есть ip-телефония и космонавт может позвонить с борта кому угодно…

 

- И разрешения не спросит? То есть, в принципе, космонавт может в любое время позвонить жене на мобильный и поинтересоваться – ты где, дорогая?

 

- Да. Только ему некогда, как правило, это делать. Более того, есть телесеансы прямо из дома. Они могут общаться, как обычные люди. Возможно, именно это компенсирует некую напряженность в экипаже.

 

А представьте, что мы летим на Марс и возникает задержка связи. Вы чего-то такое сказали, а ответ получите минут через 10-20-30. Мы сейчас изучаем такую ситуацию в серии экспериментов. Люди это тяжело переносят.

 

Понюхал еду – и настроение улучшилось

 

- А в чем же сейчас заключается психологическая поддержка экипажа?

 

- Мы стараемся компенсировать то, что человек недополучает на борту. Есть большая библиотека аудио, видеоматериалов. Она пополняется постоянно. Например, Сергей РЯЗАНСКИЙ болельщик «Спартака». Он на МКС может посмотреть матч, получить информацию, как там наши сыграли.

 

А еще - вы удивитесь – серьезной психологической поддержкой является еда. Это не пополнение калорий на борту, это опять же борьба с монотонностью жизни в замкнутом пространстве. Вкусы, запахи крайне нужны. На орбите они бедны. Каждая новая поставка еды – праздник.

 

Они расстраиваются, если им чего-то не прислали. Там, наверху, вкус меняется, потому что рецепторы несколько по-другому начинают работать. Свежая еда – скорее, питание информационное.

 

Книжки, журналы. Они тоже на борт попадают после сложных проверок и дезинфекции. Для космонавта важно, что он получает посылку от родных, что он по-прежнему любим и нужен.

 

И еще одно, что им помогает - присутствие Земли неподалеку. Ее наблюдение вдохновляет, меняет культуру восприятия мира. И мы прогнозируем в связи с этим еще одну психологическую сложность для тех, кто полетит к Марсу - Земля перестанет быть видимой. Это мы ничем не компенсируем.

 

- Если вкус на орбите меняется, зачем перед полетом космонавты пробуют пищу и определяют для себя меню?

 

- Тут тоже смысл психологический: вы что-то заказали и вам это привезли, то есть проявили уважение. Ну и принципиально вкусы не меняются. Свежие овощи и фрукты по-любому будут хороши. Но кому-то на орбите нужны острые приправы, а кто-то, наоборот, говорит – а зачем вы мне их прислали?

 

В 90-х годах из-за этого, кстати, были проблемы. Космонавт говорил – я хочу апельсин. А ему этот апельсин не посылали, говорили, что нет на это денег. А дело не в том, что я апельсин не получаю, а в том, что идет посыл - космонавт никому не нужен.

 

«Семейные праздники» в «коммуналке»

 

- Насколько усложнило ситуацию на МКС то, что летают в одном экипаже представители разных культур?

 

- Наши американские коллеги только сейчас увлеклись этой проблемой, а мы ею занимаемся с 1999-го, с эксперимента «Сфинкс», который привел, кстати, к появлению на борту МКС «Кодекса поведения».

 

Культура – сложная вещь. Есть культура, например, военных и гражданских. И на почве столкновения военных и гражданских есть масса проблем. Есть культура религиозная. Есть гендерная. Есть много историй о том, как в одних случаях присутствие женщины гармонизирует обстановку на борту, а в других усложняет.

 

На МКС сформировалась общекосмическая культура. И сложились традиции – толерантность, уважение, желание помочь партнерам в трудной ситуации, чего нет на Земле. Совместное преодоление сложных условий и выполнения значимых работ сближает. У нас на станции сейчас национальные модули. Это как коммунальная квартира. А был период, когда станция считалась общей и он был лучше с точки зрения взаимоотношений.

 

- Опять же вспоминаю ситуацию в сериале – возможно ли, чтобы командир экипажа отпускал издевательские шуточки астронавту?

 

- Никогда. На борту исключительно уважительное отношение между командиром, какой бы нации он ни был – россиянин, американец. Я бы сказал любовное даже, а не просто дружеское. Когда они там поздравляли американку с днем рождения, дарили ей что-то, сделанное своими руками на станции. Эти теплые доверительные отношения формируются во время совместных тренировок на выживание, совместных семейных праздников.

 

Замена на ходу

 

- И вряд ли, наверное, возможно, чтобы за месяц до полета в экипаже был заменен один космонавт…

 

- А это возможно. Я знаю такие случаи. Грубо говоря, человек ногу сломал перед полетом. Если человек великолепно владеет программой, его назначат. И это для всех стресс – готовились лететь с одним, а летят с другим.

 

- Отбросим все нестыковки в сериале, но ведь, по сути, психолог делает правильно, пытаясь помешать полету двух мужчин, соперничающих за одну женщину?

 

- Безусловно. Критерий успеха психолога, работающего с экипажем, - это то, чтобы космонавты с наименьшими психологическими затратами выполнили программу и вернулись назад. Чтобы они стали лучшими друзьями? Нет, необязательно. Часто бывает – слетали два человека, отлично отработали, а после возвращения на земле практически не поддерживают отношения.

 

- Нужна ли какая-то психологическая помощь ребятам, которые ждут назначения в экипаж 8-10 лет?

 

- Обязательно. Уверен, что это большая личностная трагедия. Фактически вас как бы пустили в предбанник, но не пустили в квартиру.

 

- У нас сейчас в отряде космонавтов 26 человек, 13 не летавших. Причем, это наборы 2010-2012 года – то есть, по шесть, по восемь лет…

 

- Это огромная психологическая проблема. Ты ориентирован на то, что, если ты хороший, то ты полетишь. А получается, что, если ты не летишь, то ты плохой. А на самом деле ты хороший. И вот эта игра на том, какой я на самом деле, и невозможность себя проявить, - она очень негативно действует на настроение людей. Я разговаривал со многими, кто так и не полетел. Это огромная психологическая травма на всю жизнь.

 

- В такой ситуации важна обстановка в семье. Должен ли космический психолог вмешиваться в домашнюю ситуацию космонавта, если видит, что там не все в порядке? Где грань дозволенного?

 

- Это тонкое дело – влияние семьи на карьеру космонавта. Дело в том, что очень часто космонавту приходится семейными ценностями жертвовать. А с другой стороны, они очень нуждаются в поддержке близких. И тут возникает конфликт интересов, с которым как раз психологам и приходится иметь дело. Они должны быть близко знакомы и с семьей, и с детьми, и знать ситуацию, чтобы помогать.

 

- Но психолог ЦПК – не семейный психолог!

 

- Хороший психолог должен быть семейным психологом. Нельзя так: здесь работаю, здесь не работаю. Если ты хочешь влиять на карьеру человека, то ты должен знать все…

 

- Но скорректировать охлаждение жены к мужу или наоборот вы не можете.

 

- Почему? Можем. Я думаю, что всегда возможно что-то посоветовать. Есть разные виды психотерапии.

 

- А если они не просят помощи?

 

- Все равно можно с самим космонавтом поговорить на эту тему.

 

- Я бываю в семьях космонавтов. И один раз попал в дом к одному успешному, несколько раз летавшему человеку, и поразился насколько там холодная атмосфера, насколько натянуты отношения. Я вообще не понимал, как он держится, если у него нет тыла в виде семьи!

 

- Такое может быть. Мы проводили эту работу с ветеранами-космонавтами, 20 человек изучили. Параллельные исследования проводили в США. Так вот в семьях астронавтов большой процент разводов.

 

О семье и «национальной культурной безопасности»

 

- В советское время космонавтам было еще тяжелее – развод означал исключение из отряда космонавтов…

 

- Сейчас система ценностей поменялась. За последние 40 лет в нашей стране сменилось как минимум три типа семейной культуры. Была культура с классическими ценностями советского периода. Потом пришли ценности переходного периода. А сейчас - ценности нового поколения, они очень отличаются от предыдущих.

 

- Например?

 

- Вообще нужна ли семья, к примеру. Нужны ли семейные ценности? Ситуация в 90-х годах очень сильно повлияла на ценности космонавтов. Они поняли, что больше не герои нации и далеко не всем интересны. Сейчас мало кто может ответить на вопрос, работает ли на МКС экипаж. А уж кто там, на борту – вообще для большинства загадка.

 

И вот это, конечно, огорчает. Собственно, сегодня фильмы формируют отношение общества к профессии космонавта. Фильмов про космонавтов стало больше. Но в них столько передергиваний, столько неправды… А ведь правда намного красивее и интереснее выдумок, надо ее просто поискать. Может как-то министерству культуры вторгаться в эту сферу? По крайней мере настаивать на том, чтобы сценарии корректировали эксперты. Есть некие святые вещи, которые влияют на национальную культурную безопасность.

 

Александр МИЛКУС

www.kp.ru/daily/26822/3859936/

Новости