Интервью

#СМИ#Главное#Интервью#Русский космос#МКС#наука#Пилотируемая космонавтика
16.09.2020 10:15

Сергей Крикалёв: «Поработать на станции было бы интересно»

На вопросы «Русского космоса» об операциях с модулем «Наука» на орбите, открывающихся возможностях для российского сегмента Международной космической станции, дальнейшей судьбе станции и вероятности еще одного космического полета ответил Герой Советского Союза, Герой Российской Федерации, летчик-космонавт, исполнительный директор по пилотируемым космическим программам Госкорпорации «Роскосмос» Сергей Крикалёв.

***

—  Сергей Константинович, расскажите, как будет происходить стыковка модуля «Наука» с МКС?

—  Cтыковка пройдет по следующей схеме. Сразу после старта «Науки» космонавты выйдут из МКС в открытый космос и отсоединят все связи служебного модуля «Звезда» с малым модулем «Пирс», который будет отстыкован и уведен в сторону грузовым кораблем. Это штатная операция, которая предусматривалась, но не была реализована ранее только потому, что в этом не было необходимости.

В результате освободится надирный узел «Звезды» для приема «Науки». Сама стыковка произойдет в автоматическом режиме под контролем специалистов с Земли и экипажа.

—  Дает ли наличие модуля «Наука» какую-­то независимость от американского сегмента?

—  Любое наращивание возможностей станции увеличивает потенциал каждого сегмента — без разницы, российский он или американский. Все модули интегрированы в единый комплекс — МКС. И мы все равно завязаны вместе по вычислительным сетям, по системе управления движением. Кроме того, часть ориентации всей МКС выполняется американскими гиродинами, а «разгружаются» эти гиродины нашими двигателями. Коррекция орбиты всей станции производится нашими кораблями. Таким образом, все сегменты остаются сильно взаимосвязанными, но с появлением «Науки» возможностей станет больше.

—  Что модуль «Наука» добавит с точки зрения удобства и работы космонавтов?

—  Модуль даст увеличение объема для жизни и работы космонавтов на орбите. Там будет размещена каюта, которая предусмотрена для третьего члена экипажа российского сегмента. Расширятся возможности проведения экспериментов.

—  Как изменится научный потенциал российского сегмента?

—  На МЛМ «Наука» установлены современные, более совершенные и более компактные модули системы управления, что дало дополнительные кубометры объема как для исследований, так и для хранения грузов. Конечно, увеличится количество рабочих мест: их будет более 40 — внутри и на внешней поверхности модуля. Возрастет количество единиц новой научной аппаратуры. Повысятся возможности сброса на Землю информации с этого научного оборудования. Внутри модуля будет установлена многозональная печь, которая позволит проводить работы по материаловедению — прибавится много новых экспериментов. Таким образом, потенциал научных исследований возрастет существенно.

Кроме того, с присоединением «Науки» у нас появятся не только новые объемы, но и некоторая дополнительная энергетика. С приходом следующего модуля НЭМ ее будет еще больше.

—  С прибытием модуля у нас постоянно будет экипаж из трех российских космонавтов?

—  В соответствии с договоренностями, когда закончится развертывание станции и космические корабли США смогут регулярно доставлять экипажи на станцию, американцы будут иметь право держать на МКС четыре человека, мы — три. У нас некоторое время был сокращенный состав экипажа из-за отсутствия необходимого числа рабочих мест на станции. Но все изменится, когда придет «Наука». Нам понадобятся дополнительные руки, чтобы интегрировать модуль в структуру станции: связать информационные системы, энергетику, систему жизнеобеспечения, сделать все работы централизованно и синхронно. Для этого требуются довольно большие трудозатраты, поэтому будет несколько выходов в открытый космос.

—  Сейчас есть договоренность об эксплуатации МКС до 2024 г. А что дальше? Какие перспективы?

—  Первоначально обсуждали, что станция просуществует 15 лет. В 2015 г. этот период закончился. Но, во-первых, станция немножко запоздала с развертыванием. Во-вторых, стало понятно, что такая уникальная научная лаборатория имеет гораздо больший потенциал, чем предполагалось изначально. Поэтому было принято совместное решение, что она останется на орбите до 2020 г. Позднее завершение работы отложили до 2024 г., а сейчас обсуждается вопрос об очередном продлении сроков службы — до 2028 г. или даже до 2030 г.

Какую роль в эксплуатации станции будет играть государство в лице NASA, а какую — частные компании, еще предстоит определить. Пока не вполне понятно, как будет работать международное партнерство. Ведь все взаимные обязательства заключены между государственными агентствами — NASA и Роскосмосом, NASA и ESA. И если станция будет передана целиком в коммерческие структуры, то это вызовет целый ряд вопросов. Я считаю, что истина, как обычно, лежит где-то посередине. И даже если какая-то часть станции будет передана для коммерческого использования, основным заказчиком все равно останется государство.

Для примера можно посмотреть, как организованы работы по созданию в США транспортной системы. Сейчас многие с восторгом говорят о том, что пилотируемые корабли разрабатывают частные компании. Это правда, но делают это они за государственный счет. Ведь заказчиком мест на корабле Crew Dragon является государство в лице NASA. Когда все организовано, текущая рутина может быть передана в частные руки.

—  В каком случае может быть принято решение об отделении российского сегмента от американского?

—  Такой вопрос может встать, если по каким-либо причинам будет принято решение о прекращении работы станции, а у нас останутся модули, продолжение эксплуатации которых будет целесообразно. Здесь надо понимать, что космонавты на станции работают в экстремальных условиях. Мы закладываем все риски, учитываем, что могут быть форс-мажорные ситуации: например, столкновение с метеоритом, какая-то серьезная авария на станции. В этом случае будет пересмотрена вся программа работы.

У нас ведь подобная ситуация была на комплексе «Мир» после разгерметизации модуля «Спектр». Мы его потеряли для целевого использования, но основная часть станции, а это пять модулей, успешно функционировала. Поэтому, если работа МКС будет завершена, я не исключаю, что некоторые модули останутся на орбите.

—  Смогут ли модули российского сегмента использоваться автономно?

—  Да, наверное, смогут, но присоединение других модулей с определенным функционалом все-таки потребуется. Все будет зависеть от конкретных условий. Сейчас становится понятным: вложив так много труда в создание российского сегмента МКС, получив опыт эксплуатации этой станции, просто взять и прекратить работу — мягко говоря, нецелесообразно. Поэтому мое личное мнение: в ближайшие 10 лет МКС продолжит свое существование в том или ином виде.

—  Планируется ли готовить космонавтов из числа ученых для работы на станции?

—  Все космонавты во время общекосмической подготовки и подготовки в группе получают дополнительные знания, проходят минимальную научную подготовку. Когда экипаж готовится уже по конкретной программе полета, космонавты получают специализированные знания по тем экспериментам, которые они планируют проводить в космосе. Поэтому научная база у космонавтов есть.

Например, когда мы с Юрием Гидзенко летали на МКС в первой экспедиции, у нас был эксперимент «Плазменный кристалл». Мы тогда довольно глубоко «копнули» научную составляющую и привнесли в его технологию свои знания по надежности, резервированию, разным вариантам нештатных ситуаций. И эксперимент получился очень удачным.

Когда в конце 1960-х возникла идея о подготовке узкоспециализированных ученых, она опиралась на прогнозы серьезного увеличения состава экипажа. Но пока у нас экипаж довольно маленький, да и прогноз развития космонавтики расходится с реальными фактами. Поэтому узкая специализация не очень целесообразна. Возможно, при возрастании грузопотока и объема станции, увеличении численности экипажа профессиональные ученые будут более востребованы.

—  Вы первым 22 года назад открыли люк в еще необитаемую станцию, работали в первой долговременной экспедиции. А если бы вам сейчас предложили полететь и оценить состояние МКС, чтобы вы ответили?

—  Я бы согласился, потому что мне, профессиональному космонавту, безумно интересно посмотреть, как станция эволюционировала. Ведь я участвовал в первом сборочном полете, когда произошла стыковка первых двух модулей. Я находился в составе первой долговременной экспедиции, потом — в 11-й, когда станция нарастила свои возможности. Сейчас она реально больше, чем тогда, а в ближайшее время еще увеличится — добавляются модули российского сегмента. Поработать на станции в такой конфигурации и с новыми возможностями было бы очень интересно.

—  Вы не исключаете шанс еще одного своего полета на МКС?

—  Я надеюсь, посмотрим. Честно говоря, развертывание станции идет медленнее, чем планировалось, а я, переходя на административную работу, оставлял за собой возможность вернуться и сделать еще дополнительный экспериментальный полет. Поживем — увидим, все будет зависеть от динамики развития станции и движения программы вперед.

Сообщить об ошибке в тексте

Фрагмент текста с ошибкой:

Правильный вариант:

При обнаружении ошибки в тексте Вы можете оповестить нас о ней. Для этого нужно выделить мышкой часть текста с ошибкой и нажать комбинацию клавиш "Ctrl+Enter".