РОСКОСМОС-СПОРТ

Виртуальная выставка из книг Германа Титова

Титов Г. С.

700 000 километров в космосе

М., 1961 г.

Титов Г. С.

Семнадцать космических зорь

М.: ЛПН, 1962 г.

Титов Г. С.

Авиация и космос

М.: Военное издательство Министерства обороны СССР, 1963 г.

Титов Г. С.

Первый космонавт планеты

М.: «Знание», 1971 г.

Титов Г. С.

Голубая моя планета

Роман-газета. — № 24 — 1972 г.

Титов Г. С.

Голубая моя планета

В 1973 году вышла отдельной книгой в Военном издательстве Министерства обороны СССР (240 с.)

Титов Г. С.

На звёздных и земных орбитах

М.: Детская литература, 1987 г.

 

Во время полета Герман Титов по-новому взглянул на многие привычные вещи и явления. Так он был первым, кто увидел из космоса разряды молний. И вспоминает, что из-за пределов атмосферы они вовсе не кажутся такими страшными, как на Земле. Но особое внимание Герман Степанович уделил в своих книгах рассветам:

«Стрелки часов подсказывают, что близится момент выхода корабля из тени Земли. Пройдет немногим более получаса — и я снова увижу рассвет. За сутки их будет семнадцать. Над Землей, там, где небо сливается с горизонтом, — цветы волшебной радуги. Через иллюминатор она кажется предвестницей наступающего радостного утра...».

Из книги Г. С. Титова «Голубая моя планета». Документальная повесть. М.: Воениздат, 1977

 

Когда Юрий Гагарин совершал свой полет, у него не было возможности сделать фотографии. Поэтому Герман Титов стал первым человеком, запечатлевшим на пленку нашу планету из космоса.

«Я старался вспомнить все, чему меня учили на занятиях по фото-подготовке, чтобы заснять на кинопленку вид нашей планеты с высоты космического полета, заснять для того, чтобы люди могли посмотреть на свой дом-планету со стороны. <...> Я, подготовив камеру „Конвас“, решил определить экспозицию. На Земле я часто это делал на глазок, но здесь не рискнул, так как ошибка в экспозиции могла дорого стоить. Это не съемка сюжета на рыбалке. Я достал фотоэкспонометр, и... оказалось, что его можно спокойно убирать обратно. Стрелка чувствительного элемента под действием перегрузок и вибраций отвалилась и в условиях невесомости занимала совершенно произвольные положения. <...> Некоторые пленки на Земле у меня получались, прямо скажем, не лучшего качества. Но практика „на глазок“ выручила меня, и пленка из космоса получилась удачной».

Из книги Г. С. Титова «Голубая моя планета». Документальная повесть. М.: Воениздат, 1977

 

Не обошлось во время 25-часового полета и без курьезов. Во время седьмого оборота вокруг планеты Герман Титов уснул. Да так, что пропустил сеанс связи с Землей.

«У меня, например, наряду с техническими были и такие задания: „попробовать поспать в космосе“, „попробовать поесть в космосе“. На седьмом витке у меня по программе был сон, ну и я этот кусок программы с удовольствием выполнил. Но уснуть сразу не удалось — руки „плавают“, неудобно. Я засунул их под привязные ремни парашютной системы. Заснул. <...> На корабле не было будильника, и „дежурная система“ моего мозга, настроенная на то, чтобы проснуться по программе в 2 часа ночи, сработала несколько раньше. Проснулся я за 15 минут до назначенного времени. Решил быть пунктуальным и подремать эти 15 минут. Но когда открыл глаза второй раз, то увидел, что стрелка показывала 2 часа 35 минут! Проспал! Вот досада! Ведь на Земле могут подумать о каком-нибудь неблагополучии, могут всерьез забеспокоиться. Надо было скорее успокоить тех, кто на Земле бодрствует, кто следил за полетом всю ночь».
«Потом я поел. Правда, вся космическая еда была расфасована по тюбикам — и соки, и жидкий шоколад, и суп, протертый как детское питание. Не все это было вкусно. Когда вернулся на Землю, я рассказал, что мне в космосе хотелось солененького; не шоколада, а селедки хотелось, лимона кисленького, а перед ужином на орбите я бы с удовольствием выпил сухого вина».

Из книги Г. С. Титова. «Семнадцать космических зорь», М., ЛПН, 1962

 

Сложно в это поверить, но после опаснейшего полета в космос, который длился больше суток, Герман Титов мог пострадать при посадке..., попав под поезд.

«Я специально не закрыл один из иллюминаторов, для того чтобы можно было лучше увидеть происходящее за бортом корабля. Розовое пламя вокруг корабля по мере погружения в атмосферу постепенно сгущается, становится пурпурным, затем багровым. Жаропрочное стекло покрывается желтоватым налетом, стальная обечайка иллюминатора плавится, и огненные брызги проносятся возле стекол. Захватывающее зрелище! Начался последний этап посадки — приземление. <...>

По командам автоматических устройств отстрелился люк кабины и катапульта, вынесла меня в воздушный поток. Раскрылись парашюты, и, осмотревшись, я увидел свою кабину, которая несколько ниже меня приближалась к Земле, недалеко от проходившей в этом районе железной дороги. <...> Судя по всему, ветер был довольно сильный, и меня относило от места посадки корабля. Я должен был приземлиться по другую сторону железной дороги, по которой в сторону Москвы шел поезд. Мы не согласовывали расписание движения поездов и время моей посадки, и получилось так, что наши пути пересекались почти одновременно. Не знаю, то ли машинист меня заметил и прибавил скорость, или у меня было достаточно высоты, но поезд прошел чуть раньше, и я приземлился на сжатом поле пшеницы в нескольких десятках метров от железной дороги».

Из книги Г. С. Титова «Голубая моя планета». Документальная повесть. М.: Воениздат, 1977

Сообщить об ошибке в тексте

Фрагмент текста с ошибкой:

Правильный вариант:

При обнаружении ошибки в тексте Вы можете оповестить нас о ней. Для этого нужно выделить мышкой часть текста с ошибкой и нажать комбинацию клавиш "Ctrl+Enter".