РОСКОСМОС-СПОРТ

Все вперед и выше

Примечательной чертой нашей программы космических исследований является то, что каждый ее этап — это крупный шаг вперед в неведомое. Изумивший мир полет советского космонавта Г. Титова — это крупнейшее наше достижение на пути реализации дальних межпланетных путешествий. Ведь его продолжительность и дальность уже сопоставлены, скажем, с рейсом на Луну.

Логика человеческого познания природы такова, что каждый новый шаг вперед ставит перед исследователями новые вопросы, побуждает искать пути решения новых, еще более сложных проблем. Вот почему уместно задуматься над задачами, возникающими перед физиологией на путях дальнейшего освоения космического пространства.

Эти задачи можно разделить на две основные группы. Во-первых, следует иметь в виду, что по мере удаления от Земли, космический корабль встретится с действием факторов, неизвестных или слабо выраженных вблизи нашей планеты. К ним относятся, например, характер и интенсивность космической радиации. Во-вторых, в продолжительном полете даже известные нам факторы будут действовать иначе.

Что касается неблагоприятных воздействий первого типа, то решающая роль в их преодолении будет по-прежнему принадлежать техническим усовершенствованиям. В данном случае человеческая практика снова подтверждает справедливость известного положения марксизма о том, что человек приспосабливается к среде не столько перестройкой своих физиологических функций, сколько искусственным созданием условий, оптимальных для своей жизнедеятельности. Повышение радиационной, термической, механической (антиметеоритной) устойчивости корпуса корабля, дальнейшее совершенствование системы питания космонавта, регенерации воздуха и удаления отбросов — вот главное, что решит судьбу будущих полетов. За физиологом и врачом здесь остается лишь важная роль контролера, призванного определить достаточность и эффективность технических усилий.

Несколько иначе обстоит дело с фактором времени, который пока что не подвластен даже великой и всемогущей науке XX столетия — физике. Вот здесь-то и вступает в свои права космическая физиология. Причем вступает она уже не в качестве контролирующей инстанции, но как дисциплина, вооруженная знаниями о роли фактора времени в разнообразных функциях живых организмов.

Следует сказать, что эта область физиологии имеет и свою историю, и свои завоевания. Выдающиеся русские физиологи Н. Е. Введенский и его ученик А. А. Ухтомский создали оригинальную и стройную теорию о временных, пространственных соотношениях в деятельности нервной системы. Большое значение фактору времени придавал И. П. Павлов. В частности, в его лабораториях было показано, что длительное применение относительно слабых раздражителей способно привести к глубоким изменениям в деятельности центральной нервной системы, к развитию общего ее торможения, а в определенных условиях даже к невротическому «срыву».

Для длительного полета прежде всего характерно уменьшение обшей массы раздражений, падающих на нервную систему человека. Здесь и определенная изоляция от привычных земных впечатлений, и тишина, и ограниченность движений, и выключение невесомостью тех ощущений, которые мы обычно испытываем под действием сил тяжести. Вместе с тем, наукой установлено, что для сохранения нормальной работоспособности мозга совершенно необходим минимальный приток текущей информации. Английский физиолог и кибернетик, автор широко известных «механических черепах» Г. Уолтер производил следующие опыты. Он помещал испытуемых добровольцев в камеру, где были максимально устранены все посторонние раздражения, звуковые, световые, колебания температуры и т. д. Даже руки испытуемых защищались специальными приспособлениями от обязательных раздражений. И оказалось, что такое отстранение от внешнего мира крайне тяжело переносится нервной системой, вплоть до возникновения невротических состояний.

Вот почему важно восполнить дефицит текущей информации при продолжительном космическом полете правильной организацией труда космонавта. Связь с Землей, использование иллюминаторов и телевизионных экранов, проведение научных наблюдений, уход за аппаратурой ликвидируют опасные «пустоты» в высшей нервной деятельности. Повторяем, мы имеем в виду длительный полет, ибо во время полетов 12 апреля или 6 — 7 августа впечатлений и у Ю. А. Гагарина и Г. С. Титова было более чем достаточно.

Рациональная организация труда космонавта имеет важнейшее значение для смены сна и бодрствования. Известно, что сон не менее необходим человеку, чем воздух и пища. Физиологи и медики должны добиться, чтобы сама трудовая деятельность космонавта, ее режим, содержали в себе все предпосылки для сохранения и укрепления «биологических суток» в условиях несуществующей смены дня и ночи. Здесь мы снова сталкиваемся с захватывающе интересной и практически актуальной проблемой «биологического времени».

Вообще, после того, как конструкторская мысль создаст в кабине космического корабля «микро-Землю» с питанием, воздухом и удалением отбросов, после того, как корпус корабля надежно оградит человека от Космоса, к которому организм не может, не должен и никогда не будет приспосабливаться, на первый план выступит физиология космического труда. Труд — вот без чего немыслим человек в космосе и что ему абсолютно необходимо наряду с пищей, воздухом и защитой от внеземных условий полета.

Физиология космического труда — краеугольный камень космической биологии применительно к человеку. Правда, это не значит, что мы не должны изучать влияние иных факторов. Знание механизмов их действия необходимо и для полноценного контроля и для ликвидации последствий аварийных случаев, угроза которых никогда не может быть полностью исключена. Вот почему космическая медицина должна иметь в своем арсенале методы экстренного и эффективного лечения случаев космического облучения, острых расстройств сердечно-сосудистой системы, обморочных и неврозоподобных состояний. Важно подчеркнуть, что эти аварийные методы должны быть основаны на принципах взаимопомощи членов экипажа, самопомощи, а желательно, и на автоматическом срабатывании некоторых устройств медицинского назначения.

Проблема самопомощи представляет собою и весьма важную отрасль космической медицины. Сравнительно легко сделать себе укол или проглотить лекарство. Но как человеку помочь самому себе при временном расстройстве психики, возникновении иллюзий — «обманов чувств» — при нарушении правильной оценки окружающей обстановки? В поисках методов усиления высшего «самоконтроля» коры больших полушарий головного мозга за деятельностью центральной нервной системы физиология обращается к другим, подчас весьма далеким областям знания. Так, в последние годы мы проявляем интерес к физиологическим механизмам метода К. С. Станиславского, созданного великим режиссером в целях усиления произвольного влияния человека на свои непроизвольные эмоциональные реакции.

Говоря о космической медицине в собственном смысле этого слова, мы, конечно, надеемся, что она потребуется только в редких, исключительных случаях будущих полетов. Как и на Земле, ведущим направлением прикладной физиологии и медицины остается направление профилактическое, вооруженное методами всесторонней тренировки и физического закаливания. Тренировка космонавтов базируется на изумительном свойстве пластичности, присущем живым организмам, в том числе организму человека. Изучая приспособительную перестройку функций, поистине не устаешь восхищаться колоссальными возможностями организма в этом направлении.

Таковы некоторые проблемы, которые встают перед физиологией в связи с перспективой нарастания продолжительности космических полетов. Мы не останавливались на многих других очень важных вопросах, как обеспечение пищевых и питьевых ресурсов, создание внутри корабля замкнутого микроземного цикла обмена веществ, использования в этом цикле питательных водорослей и т. д. Но нам хотелось бы подчеркнуть органическую связь космической физиологии с общей физиологией животных и человека, ибо космическая физиология может развиваться только на базе всех наиболее значительных достижений «земной» науки.

Исключительное значение приобретает союз физиологии с кибернетикой. До сих пор автоматы преимущественно «страховали» управление кораблем. Физиологи использовали достижения электроники, главным образом для регистрации функций организма. Дальнейшее развитие космонавтики, несомненно, потребует создания сложных замкнутых систем «человек-автомат», где телемеханика будет автоматически приходить на помощь человеку, если его состояние почему-либо ухудшится. Приходить на помощь не только в смысле «перехвата» управления кораблем, но и в смысле оказания экстренной медицинской помощи. В результате подобного взаимного страхования общая надежность системы «человек-автомат» будет неуклонно стремиться к практической неуязвимости.

Ясно, что как бы ни возрастала техническая оснащенность полета, решающая роль в его успехе всегда будет принадлежать человеку, его разуму, мужеству, несгибаемой воле к победе. Вот почему в преддверии новых прорывов в околосолнечное пространство приходят на память слова замечательного горьковского гимна Человеку, который сквозь преграды и трудности идет своей нехоженой звездной дорогой «вперед и выше, Все вперед и выше».

 

Член-корреспондент АН СССР Э. А, АСРАТЯН.

Старший научный сотрудник П. В. СИМОНОВ.

Сообщить об ошибке в тексте

Фрагмент текста с ошибкой:

Правильный вариант:

При обнаружении ошибки в тексте Вы можете оповестить нас о ней. Для этого нужно выделить мышкой часть текста с ошибкой и нажать комбинацию клавиш "Ctrl+Enter".