Интервью

От первого лица. Дмитрий Рогозин о сотрудничестве по МКС в условиях антироссийских санкций

Генеральный директор Госкорпорации «Роскосмос» Дмитрий Рогозин в эфире телеканала «Россия 24» рассказал о крайнем раздражении, которое вызвали слухи о том, что Роскосмос не вернёт с Международной космической станции на Землю астронавта NASA Марка Ванде Хая, а также об ответах, полученных от глав космических агентств-партнёров по проекту МКС на требование отменить санкции против предприятий Госкорпорации.

Публикуем полный текст заявления.

— 30 марта, как мы заблаговременно планировали, на Землю вернулся наш пилотируемый корабль «Союз МС-19». Это та самая экспедиция, которая находилась на МКС целый год — в составе Антона Шкаплерова, Петра Дуброва и американского астронавта [Марка] Ванде Хая. Антон Шкаплеров находился меньше своих коллег: он прилетел туда вместе с нашим «кинематографическим» экипажем ещё 5 октября прошлого года. Остальные двое практически год находились на орбите, что в принципе вообще похвально. Это очень серьёзный результат, поскольку мы считаем, что и американского астронавта мы готовили в Центре подготовки космонавтов. А это подчёркивает, что фактически сегодня Госкорпорация «Роскосмос» и наши подведомственные организации — ЦПК, Ракетно-космическая корпорация «Энергия», наши научные институты, которые обеспечивали подготовку к этому старту, достигли необходимых компетенций, которые позволяют обеспечивать долгосрочные космические миссии, не только околоземные, но в будущем, соответственно, эти технологии потребуются и для полёта на Луну, и, может быть, к другим планетам Солнечной системы.

Уже нечему удивляться в последнее время по поводу западной реакции на то, что происходит в нашей стране. В частности, в российской космонавтике. Некоторые наши не партнёры утверждали, что Россия и Роскосмос решили оставить американского астронавта Ванде Хая на орбите. Причём это не шутка, даже на полном серьёзе, насколько нам известно, сообщили матери этого астронавта о том, что такая беда случилась — и он по злой воле русских теперь будет вечно летать в космосе. Мы это восприняли сначала с большим удивлением, потом это вызвало у нас крайнее раздражение, потому что ничего кроме спекуляций и неуместных намёков на недобропорядочность российских коллег за этим не стоит. Мы всегда очень свято относимся к тому, что касается критериев безопасности наших экипажей, работающих на МКС. И неважно, кто летит — делаем всё возможное, чтобы процесс адаптации их на орбите и дальнейшее выполнение полётного задания проходили максимально безболезненно. И все мы — от генерального директора Госкорпорации до рядового сотрудника, который работает в ЦПК или Центре управления полётами — внимательнейшим образом следим за каждыми моментом и нюансом как старта, так и возвращения на Землю.

С 2011 по 2020 годы Россия была единственной страной, которая с помощью своих пилотируемых кораблей обеспечивала доставку международных экипажей на МКС. Американцы после двух катастроф [шаттлов «Колумбия» и «Челленджер»], когда они потеряли свои экипажи, отказались от своих пилотируемых кораблей. И единственный наш «Союз»-работяга, который по мере своих полётов достигал всё более и более лучших результатов, в частности, самый короткий полёт к МКС, это чуть более трёх часов, здесь из Подмосковья до Москвы-то не доедешь за такое время, а мы доставляли на борт МКС экипажи — наш корабль выполнял все эти задачи. Роскосмос вёл монопольно эту работу и, по сути дела, предоставляемая нами полётная возможность бесценна с точки зрения того, что без нас ни NASA, ни Европейское космическое агентство, ни JAXA, никто не справился бы с этой задачей. И когда мы узнали о том, что, мол, русские такие плохие и собираются оставить астронавта на орбите, компания SpaceX вдруг срочно засобиралась насчёт того, каким образом они с помощью своего корабля будут доставлять брошенного русскими астронавта на орбите. Тем не менее хочу сказать, что экипаж на Земле, самочувствие экипажа хорошее. Они уже отдохнули после приземления и сейчас начинается сложный процесс привыкания к гравитации.

Буквально только что мы также получили ещё одну интересную новость. Санкции против Ракетно-космического центра «Прогресс», который находится в Самаре — это наш производитель ракет-носителей типа «Союз-2» — безумны, потому что именно на этих ракетах астронавты летают на МКС. Это надёжнейшая ракета, высшее проявление профессионального инженерного мастерства. Эта ракета служила общему делу, то есть международному космическому сотрудничеству. И вдруг против производителя «Союзов-2» назначены санкции. Аналогичные санкции назначены против других организаций [Роскосмоса], которые также имеют непосредственное отношение к международному космическому сотрудничеству: это «Российские космические системы» — наш холдинг, который занимается космическим приборостроением, это наш ведущий головной институт — ЦНИИмаш, в состав которого входит Центр управления полётами.

Поэтому я обратился к коллегам по [проекту] МКС с письмом, где предложил им до 31 марта ответить нам на вопросы, собираются ли они отменять эти санкции, поскольку, как сказано в моём обращении, исходя из ответов или отсутствия этих ответов, Роскосмос будет принимать решение по поводу того, как долго и в каких формах мы продолжим нашу совместную работу на МКС.

Я получил письмо от моего коллеги — главы NASA сенатора Билла Нельсона, где в присущих нашим американским коллегам расплывчатых формах сказано, что NASA продолжит взаимодействие с федеральными агентствами и ведомствами США с тем, чтобы обеспечить бесперебойную работу в том числе российских партнёров на МКС. Подчеркну: в каком-то смысле это изъятие из санкций. То есть МКС им нужна, без русских они там не могут справиться, потому что никто кроме нас не может доставить топливо на МКС, никто кроме двигателей наших грузовых кораблей не может корректировать положение МКС, уворачивая её от «космического мусора». Но санкции никто не отменяет.

Письма от Европейского и Канадского космических агентств, к коим я тоже обращался, ещё не пришли, поэтому, как я и обещал, мы проанализируем текст и содержание этих писем и примем решение. Это будет не самостоятельное решение Роскосмоса, поскольку наша программа сотрудничества определяется межправительственным соглашением.

Мы доложим нашу позицию Правительству Российской Федерации и Президенту [Владимиру] Путину. Но совершенно очевидно, что эти санкции, которые объявлены против нашей страны, по большей части будут носить либо долговременный, либо вечный характер. Поэтому надо привыкать [жить] в новых условиях и, если мы уважаем себя и испытываем чувство национального и государственного достоинства, то и подобать [ему] нам надо соответствующим образом. Мы русские, россияне, мы были первыми в космосе и не позволим кому-то диктовать, как нам себя вести, как и с кем работать. Решение мы примем после того, как Роскосмос проведёт анализ и доложит свою позицию политическому руководству страны.